Диетa. Написала тут, лёжа в больницах

Яна Устинова
Диета

Действующие лица:
- Организм. Может быть как мужским, так и женским.
- Воля. Вооружена транспарантом «После шести не жрать»

Действие, возможно, происходит на погруженной в вечерний полумрак кухне. По крайней мере, на сцене холодильник. Воля перед холодильником, организм неудовлетворенно ходит по сцене, не выпуская холодильник из поля зрения.

О: Уже восемь.
В: Ну и что?
О: Даже восемь ноль пять.
В: Ну и?
О: Жрать хочу.
В: Нельзя.
О: Почему?
В: Потому, что мы так решили.
О: Кто это «мы»?
В: Вот мы.
О: С чего бы это? Я ничего не решал.
В: Да? А кто сегодня утром стоял на весах и завывал: «О, какой ужас! Ой, что-то нужно делать!» Было?
О: Ну, было. Но жрать все равно хочу.
В: (машет своим транспарантом): После шести не жрать!
О: Ну да, ну да. Но только я, вот убей, не понимаю, вот что изменится, если я съем маленький кусочек чего-нибудь низкокалорийного. Листочек салата там, крошку сыра.
В: Нельзя. После шести не жрать.
О: (раздражаясь все больше): Нет, я не понимаю твою логику. Кто ты вообще такая, чтобы мне указывать? Мать, жена? Ты моя воля, понятно? Моя! А значит, я могу делать, что хочу. И есть, когда хочу. И пить, когда хочу! И ты мне не запретишь!
В (тихо): Но мы же договаривались.
О: Да, мы договаривались. Но про что? Про сахар, про масло, про белый хлеб, про сладости, про мясо. А про салат с сыром мы не договаривались.
В: Мы вообще договаривались про еду, про всю в целом. Ну миленький, потерпи немножко. Ну осталось совсем немножко потерпеть. Скоро можно уже будет спать идти. А там, глядишь, день и прошел. Первый день - он всегда самый трудный. На вот, выпей водички пока.
О: (с отвращением пьёт воду): Я ненавижу воду! Я бы вообще всю эту воду отравил!
В: Ужас, что ты такое говоришь! Вода - основа жизни. Она тебе нужна, ты без неё иссохнешь, сморщишься, появятся морщины. Ты хочешь морщины?
О: Нет, я не хочу морщины. А вот ты как раз мне их делаешь. Если бы ты не была такой упрямой, я бы уже съел свой листик салата и уже шёл бы спать. А от тебя у меня не только морщины - вообще скоро запор будет!
В: Вот, попей ещё водички! Желудок наполнится, и будет казаться, что ты сыт.
О: (визгливо): Я НЕ ХОЧУ ВОДЫ! Я ещё раз повторяю для идиотов.
В: Я услышала тебя. Чего же ты хочешь?
О: (срывается на истерический крик) Я хочу, нет, я требую сахара! Чай с сахаром, компот, кока-кола, что там ещё бывает? Но не твоей поганой воды! Мне необходим сахар. Сейчас, а не завтра утром. Прямо сейчас! Ну хоть ложечку, хоть капельку, хоть только лизнуть. Я умру сейчас без сахара! Дай мне, дай! Дай немедленно, мучительница! Что тебе, жалко? Все сама хочешь зацапать? Ты все делаешь нарочно, чтобы сделать мне плохо, ты всегда была против меня. Ты меня извести хочешь! Дай мне... Дай! ( рыдает).
В: (сдаваясь) Давай так: маленький- премаленький, малю-юсенький кусочек шоколадки, только под язык положить и пососать. И баиньки. Оки-доки?
О: (размазывая слезы по лицу, угрюмо всхлипывая) Давай.
В: И сразу спать, и больше ни кусочка. Договорились?
О: Договорились.
В: Клянёшься?
О: Клянусь- клянусь. Давай.
В: (отворачивается и долго роется в складках своего одеяния, достаёт плитку, отламывает крошечный кусочек шоколадки, остальное тщательно прячет) Ну, вот.
О: ( с презрением) И вот об этом был весь сыр-бор? (Засовывает шоколад в рот и молча сосет его, прикрыв глаза).
В: Ну, и?
О: Что?
В: Спать?
О: Иду. Видишь? (Демонстративно медленно идёт к дверям, но на полпути вдруг резко поворачивается, бросается на Волю и начинает выламывать ей руки). Отдай шоколад, сука! Отдай, гнида! Убью! ( Вырывает у неё шоколадку, засовывает её всю целиком себе в рот, вырывает транспарант, отшвыривает В. в сторону, прыгает к холодильнику и начинает есть все подряд: какое-то мясо из супа, йогурт, колбасу, огромные куски хлеба, куски кекса, пьёт варенье из банки. При этом он урчит, рыгает и чавкает. Через некоторое время чавканье становится тише и реже. В. все это время рыдает в углу на полу).
О: ( вытерся губы, подходит к ней и присаживается на корточки. Пытается погладить ее по плечу, но В. вырывается и продолжает всхлипывать). Ну, чего ревешь, дурочка? Тебе обидно, да? Ну прости, ну не удержался. Ну, не плачь. Ну, успокойся. Ну, хочешь я тебе пообещаю, что это было сегодня в последний раз? Ну вот мамой клянусь! Сегодня - последний раз. Ну прости! Простила, да? Дурочка ты моя! Пошли баиньки (зевает). Ты идёшь? (Уходит).
В: (подбирает с пола крошки, огрызки, коробочки. Всхлипывает) И так вот каждый вечер! Нет, вообще-то днём он очень хороший, добрый, держит себя в руках. Но вот эти ежевечерние сцены- это невыносимо. Уйду я. Да нет, куда я пойду, кому я такая нужна? Слабая я слишком.


Рецензии