Беседы с мудрецами А. П. Чехов

Сегодня день памяти великого русского писателя А. П. Чехова
(1860 – 1904 г. г.) Поэтому наш медиум мысленно  вступил с ним в беседу:


М. – Уважаемый Антон Павлович! Прошло 115 лет со дня Вашего ухода.
Люди по-прежнему читают и перечитывают Ваши книги. Меня всегда удивляло, что Вы устами Ваших героев предсказывали   счастливое будущее через 100 – 200 лет. А как же современники – разве им счастья не положено?

А. Ч. – Счастья нет, не должно быть и не будет для нас... Мы должны только работать и работать, а счастье – это удел наших далеких потомков.

М. –  Представьте себе, сколько поколений до Вас надеялись на счастье для своих детей и внуков. Почему Вы уверены, что грядущие поколения будут счастливы?

А. Ч. – Мы хлопочем, чтобы изменить жизнь, чтобы потомки были счастливыми, а потомки скажут по обыкновению: прежде лучше было, теперешняя жизнь хуже прежней.

М. – Да, многие мои современники считают, что лучше было в «России, которую мы потеряли». Причем о прошлом вздыхают люди, имеющие о нем весьма слабое представление. А ведь Вы в своих произведениях не приукрашивали окружающую Вас действительность. Напротив, она Вас возмущала.

А. Ч. – Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье... Из пятидесяти тысяч живущих в городе ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился... И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча…

М. – Откуда же эта идеализация прошлого?

А. Ч. – Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным.

М. – Это верно. А потому, может быть, прав поэт Саша Черный, который в стихотворении  «Потомки» писал:

Нынче так же, как вовеки,
Утешение одно:
Наши дети будут в Мекке,
Если нам не суждено.
………………………
Я хочу немножко света
Для себя, пока я жив,
От портного до поэта –
Всем понятен мой призыв...
А потомки... Пусть потомки,
Исполняя жребий свой
И кляня свои потемки,
Лупят в стенку головой!

И мы исполняем свой жребий: в ХХ веке Россия пережила 2 мировые войны, социалистическую революцию, построение социализма, потом крах системы, развал страны.… На обломках бывшей великой державы построили новое общество, возможно, олигархический капитализм. Впрочем, суть и цели его мне не вполне ясны. И все это – ценой огромных жертв. Вот Вам и счастье для потомков. А в мире не прекращаются войны. Люди никогда не могли жить, не истребляя соседей по планете. Как говорил Ваш остроумный американский современник Амброз Бирс: «Мир: в международных отношениях – период обмана между двумя периодами кровопролития». Как Вы думаете, почему так происходит?

А. Ч. – Так называемые правящие классы не могут оставаться долго без войны. Без войны они скучают, праздность утомляет, раздражает их, они не знают для чего живут, едят друг друга, стараются наговорить друг другу побольше неприятностей, по возможности безнаказанно, и лучшие из них изо всех сил стараются, чтобы не надоесть друг другу и себе самим. Но приходит война, овладевает всеми, захватывает, и общее несчастье связывает всех.

М. – Да, на очень короткий срок. Отпраздновав победу или потерпев поражение, народ восстанавливает разрушенное войной и возвращается к нормальной жизни,
но сколько жизней загублено зазря!

А. Ч. – Зачем вообще люди мешают жить друг другу? Ведь от этого какие убытки! Какие страшные убытки! Если бы не было ненависти и злобы, люди имели бы друг от друга громадную пользу.

М. – Как ни странно, но ненависть и злоба иногда пересиливают соображения выгоды и целесообразности. Впрочем, «так называемые правящие классы» часто развязывают войны из алчности, зарабатывая на них огромные деньги. И для этого они тратят немалые средства на пропаганду через СМИ этой самой ненависти к «противнику», который еще вчера был «другом и братом». Как тут человеку не впасть в отчаяние или не поддаться всеобщей агрессивности?

А. Ч. – Если хочешь стать оптимистом и понять жизнь, то перестань верить тому, что говорят и пишут, а наблюдай сам и вникай.

М. – Но ведь мы приобретаем знания и составляем свою картину мира, в основном, читая и слушая других людей.

А. Ч. – Дойти до убеждений вы можете только путем личного опыта и страданий.

М. – Мне кажется, одного опыта мало – надо еще уметь сделать правильные выводы. Как писал В. Ключевский, «Жизнь учит только тех, кто ее изучает».
А все ли способны учиться у жизни?

А. Ч. – Умный любит учиться, а дурак – учить.

М. – Забавно, но мой любимый поэт Б. Окуджава с этого высказывания начал свое известное стихотворение:
Антон Палыч Чехов однажды заметил, 
что умный любит учиться, а дурак учить. 
Скольких дураков в своей жизни я встретил, 
мне давно пора уже орден получить. 

Вы согласны, что дураков мы встречаем в жизни больше, чем умных?

А. Ч. – На одного умного полагается тысяча глупых, и на одно умное слово приходится 1000 глупых, и эта тысяча заглушает, и потому так туго подвигаются города и деревни. Большинство, масса всегда останется глупой, всегда она будет заглушать; умный пусть бросит надежду воспитать и возвысить ее до себя; пусть лучше призовет на помощь материальную силу, пусть строит железные дороги, телеграфы, телефоны — и с этим он победит и подвинет вперед жизнь.

М. – А что такое эта материальная сила, как не достижения науки и техники?

А. Ч. – Наука – самое важное, самое прекрасное и нужное в жизни человека.

М. – Чтобы успешно заниматься научной деятельностью, надо получить высшее образование, развить свои способности. Но всегда ли человек с высшим образованием – умный человек?

А. Ч. – Университет развивает все способности, в том числе – глупость.

М. – Как Вы правы! Так же считал уже упомянутый Саша Черный:

Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли.
Но раньше, как осел,
Он просто чушь порол,
А нынче – ах, злодей –
Он, с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на Канта.

Бывает, что специалист в какой-то области деятельности – человек небольшого ума, но со своей работой успешно справляется. Особенно это касается гуманитарных  наук. Но опасно, когда врач, которому пациент доверяет свое здоровье, не способен правильно мыслить. Вы как врач очень хорошо это знаете. Какими еще качествами должны обладать Ваши коллеги?

А. Ч. – Профессия врача – это подвиг, она требует самоотвержения, чистоты души и чистоты помыслов.

М. – Однако человек, обладающий  такими высокими качествами, встречается реже, чем нам бы хотелось. Вы согласны?

А. Ч. – Доктора – те же адвокаты, с тою только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают…

 М. – Бывает и так. Как пошутил Ваш английский современник Д. Б. Шоу:
«Врачи ужасающе бедны. Любая категория людей, оказавшись в таком положении, тяготеет к категории разбойников, и врачи не составляют исключения». Но шутки в сторону: в наше нервное время многие люди страдают различными неврозами и депрессией, появилось и огромное количество дорогих препаратов. У Вашего поколения нервы были покрепче?

А. Ч. – Увеличилось не число нервных болезней и нервных больных, а врачей, способных наблюдать эти болезни.

М. – Это верно. И вот еще примета сегодняшнего дня: народ буквально помешался на всяких диетах, бесконечно рекламируются чудодейственные средства для снижения веса. Как, по-вашему, надо правильно питаться, чтобы не думать о том, как похудеть?

А. Ч. – Встав из-за стола голодным – вы наелись; если вы встаете наевшись – вы переели; если встаете переевши – вы отравились.

М. – Передам Ваш совет своим знакомым: некоторые из них, дожив до зрелого возраста, разговаривают с окружающими исключительно о своем здоровье, точнее, нездоровье.
 
А. Ч. – Человек любит поговорить о своих болезнях, а между тем это самое неинтересное в его жизни.

М. – Но когда у человека появляются различные заболевания, что ему остается?

А. Ч. – Вовсе не думать или думать пореже о недугах.

М. – Это не просто, когда что-то болит. Возможно, надо попробовать переключить свое внимание на какое-то дело, не быть праздным?

А. Ч. – От праздности происходит умственная и физическая дряблость.

М. – Дожив до пенсионного возраста, человек нередко стремится  к покою,
а не к трудовым подвигам.

А. Ч. – Нет слаще покоя, покупаемого трудом.

М. – Не всякий труд приносит удовлетворение – многие работают исключительно ради денег. Иное дело – творческий труд.

А. Ч. – Кто испытал наслаждение творчества – для того всех других наслаждений не существует!

М. – Ну, может, и существуют в какой-то степени. Например, чтение хорошей книги. Впрочем, я замечаю, что с возрастом мне перестали нравиться современные стихи и проза.

А. Ч. – Когда я перестал пить чай с калачом, то говорю: аппетита нет!
Когда же перестал читать стихи или романы, то говорю: не то, не то!

М. – Наверное, Вы правы – дело во мне. И еще мне не нравится, что сейчас вошли в моду биографии известных и даже великих писателей, где приводятся компрометирующие факты из их жизни. Публика с удовольствием их обсуждает и осуждает.

А. Ч. – Какое наслаждение уважать людей! Когда я вижу книги, мне нет дела до того, как авторы любили, играли в карты, я вижу только их изумительные дела.

М. – Совершенно с Вами согласен. Почему люди так любят критиковать других – их жизнь и произведения?  Пусть бы сами написали шедевры, если они знают, как надо?

А. Ч. – Критиканы - это обычно те люди, которые были бы поэтами, историками, биографами, если бы могли, но, испробовав свои таланты в этих или иных областях и потерпев неудачу, решили заняться критикой.

М. – Как я знаю, Вам в свое время изрядно доставалось от этих людей, но Вы отделывались шутками. Это великое дело – уметь отшутиться от неприятностей!
Но многие шуток не понимают.

А. Ч. – Не понимает человек шутки – пиши пропало! И знаете: это уж ненастоящий ум, будь человек хоть семи пядей во лбу.

М. – Это верно. Вот выдающийся философ А. Шопенгауэр называет чувство юмора одним из главных условий счастья: «Из личных свойств непосредственнее всего способствует нашему счастью веселый нрав; это прекрасное качество немедленно же находит награду в самом себе. Кто весел – тот всегда имеет причину быть таковым; причина эта – его веселый нрав. Ничто не способно в такой мере заменить любое другое благо, как это свойство». Как Вы думаете, что еще способствует нашему счастью?

А. Ч. – Истинное счастие невозможно без одиночества. Падший ангел изменил богу, вероятно, потому, что захотел одиночества, которого не знают ангелы.

М. – Но большинство людей как раз больше всего боятся  одиночества.

А. Ч. – Если боитесь одиночества, то не женитесь.

М. – Неужели? Именно в любви и браке люди ищут спасения от одиночества.

А. Ч. – В семейной жизни главное – терпение... Любовь продолжаться долго не может.

М. – Как это грустно! Обычно к одиночеству стремятся именно творческие люди.
Творчество – дело уединенное.

А. Ч. – Где искусство, где талант, там нет ни старости, ни одиночества, ни болезней, и сама смерть вполовину…

М. – Вы как врач знали свой диагноз, предвидели близость смерти.

А. Ч. – Смерть страшна, но еще страшнее было бы сознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

М. – Многие философы не боялись смерти, во всяком случае, в своих рассуждениях. Мудрость делала их бесстрастными?

А. Ч. – Говорят, что философы и истинные мудрецы равнодушны… Неправда, равнодушие –  это паралич души, преждевременная смерть.

М. – Если бесстрастный взгляд на этот безумный мир – преждевременная смерть, то что Вы называете жизнью?

А. Ч. – Бог создал меня из теплой крови и нервов, да-с! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение.
И я реагирую! На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость – негодованием, на мерзость – отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

М. – Понятно. И хочется ей распорядиться как можно лучше, но как?
Есть распространенное мнение, что каждый человек на земле рождается с каким-то заданием, которое он должен распознать и выполнить. Не думаю, что многие правильно понимают это задание, – иначе мы жили бы в раю. Как Вы считаете, в чем наше призвание?

А. Ч. – Призвание всякого человека в духовной деятельности – в постоянном искании правды и смысла жизни.

М. – И на этом пути его ждет счастье или, хотя бы, чувство удовлетворения от исполненного долга?

А. Ч. – Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем он свободнее, тем большее удовольствие доставляет ему жизнь.

М. – Значит, Вы не согласны с Экклезиастом: «Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь». Действительно, ведь энциклопедисты считали, что все человеческие беды – от невежества. Правда, сегодня невежества стало несколько меньше, чем в те времена, но до счастья большинству людей еще далеко.
Итак, через толщу лет, что Вы скажете на прощание потомкам?

А. Ч. – Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!

Воодушевившись этим призывом, наш друг медиум поблагодарил дух великого русского писателя и отправился обдумывать услышанное.


Рецензии