Поселение в польскую деревню

Там пол села поляков от войны бежали.

Как я десятилетний мальчик спас деревню от гибели!!!

Как те цыгане, мы на месте не сидели.
И нас опять, невольных, дальше повезли.
Мы этот славный город покидать жалели,
Не подчиниться, мы, конечно, не могли.

Нас, без согласья, вывезли на поселенье-
В деревню польскую - на новую беду.
Там поселили нас – какое возмущенье!-
Мы угодили все - в бандитскую среду.

Там пол села поляков от войны бежали.
В леса ушли землю родную защищать.
«Бандитами» от страха - так мы их прозвали.
На самом деле: партизанами их звать.

Нас, немцев, в польские дома всех расселяли.
Забитыми же окнами дома на нас глядят.
Они все брошенные - их жильцы сбежали.
Без ведома хозяев же мы их должны занять.

На удивленье: нам поповский дом отдали.   
Жильцов, конечно, не было. Стоял пустой.
Мы - многодетная семья, то власти знали.
Он самый знатный в том селе был - и большой.

Мы тоже бросили свои дома. Бежали!
Но мы туда не возвратимся – никогда!
Подворье наше, может, тоже уж заняли,
Пусть пользуются, коль постигла их нужда.

А нам жилища эти дорго обойдутся:
Хозяева домов недалеко ушли.
Чтоб наказать «захватчиков», они вернутся!
Пощады «оккупантам» нам - от них не жди.

Земля, без добрых рук крестьян, изнемогала.
Но нас, непрошеных гостей, не звал никто.
Захватчицей земли община наша стала.
У местных мы к себе там вызывали зло.

От нападенья, верно, надо защищаться.
Как видно, не придётся по ночам нам спать.
Всем мужикам, когда стемнеет, собираться:
Непрошеных гостей всю ночь в засаде ждать.

Всех наших мужиков сполна вооружили.
Учили их стрелять, вдали гранаты рвать.
И инструктаж, как бой вести, уж получили:
«Себя должны отныне сами защищать».

Днём мужики работали на поле мирно.
Дежурили ночами, охраняя нас.
Крадётся, может враг, как рысь, когда не видно.
Коль прозевают - семьи уничтожат враз.

А ночью часто у реки шли перестрелки.
Наверно, собирались на село напасть.
Случались и поджоги!- То бандитские проделки!
И скот пытались для питания украсть.

Однажды страшная у нас беда случилась-
С соседом нашим. Он пропал ещё вчера.
В кустарнике густом, там тело появилось-
Соседа обезглавленного - у моста.

Бандиты с каждым днём поистине наглели.
Старались оборону мужиков прорвать.
Любой ценой достичь поставленные цели:
Решили с нами «оккупантами кончать».

Уж день назначили они кончины нашей.
Вернее: ночь расправы нам назначена была.
Их злобный умысел был очень нам опасен,
Наверно, помощь Бога нам опять была нужна.

Среди поляков добрые соседи жили.
Дружили с нами, помогали, как могли.
О зверских планах банды нашим доложили-
И сообщеньем этим нас они спасли.

Соседи эти с нами вот как подружились:
Пришёл сосед с мужчиной вечером вдвоем.
Быть может, от хозяина – попа явились,
А может - это поп тайком пришёл в свой дом.

У них было престранное в ту ночь желанье:
Им нужно в комнате тайник свой откапать.
Отец мой проявил, конечно, пониманье.
Он разрешил им: всё своё добро забрать.

Пол - глинобитный был. Они его копали.
И добрались до схованного сундука.
Отцу они вознагражденье предлагали.
Он отказался: «Всё здесь ваше, до конца!»

Поляки эти с нами с той поры сдружились.
Бывало, шепотом о чём – то говорят.
Как оказалось, нам они теперь сгодились.
Поведали, что банда хочет предпринять.

«Собраться нужно всем, подумать: что нам делать?
Решить: что нами срочно можно предпринять?
Не можем же от банды мы, как трусы бегать!
Ведь надо семьи защитить и бой принять!»

«Как подкрепленье вызвать? - «голову ломали».-
Нам срочно нужно сообщить в жандармский штаб.
Из мужиков послать, но, чтоб не разгадали,
Опасно также  слать кого из наших баб».

То заседанье «штаба» шло у нас в квартире.
Отец мой командиром был среди бойцов.
«Конечно, помощь нам нужна,– «бойцы» твердили.-
В село нельзя пускать нам этих подлецов»!

«И что же делать? Связи нет.- Все думали, рядили.-
А если он?»- И указали на меня.
В подкладку сообщенье быстро мне зашили
И тихо взгромоздили вмиг на «дохлого» коня.

Где штаб той жандармерии, я знал- с отцом там были:
Как командир, отец мой должен был там часто быть.
Там курсы им по самообороне проводили,
Боеприпасы для отряда своего он должен получить.

А мать мне вслед молилась: «Хоть бы не сгубили!»
Конь тихо брёл. Мне десять лет! Совсем застыл,
А на заставе сняли, чаем отпоили,
Конечно, я про наше дело не забыл.

Мне всё, что нужно, быстро, чётко объяснили.
Подняли на коня, отправили домой.
Меня, чтоб до темна, добраться, - торопили,
А мой «дохляк» бежал обратно, как шальной.

Знать наши мужики заметно ободрились.
Ведь знали, что помогут одолеть врага.
Всё было в тайне, даже в семьях не делились,-
Коль враг прознает тайну - будет всем «хана».

А дни идут. Подходит ближе день сраженья.
По планам банды: оставалось лишь два дня.
Чтоб неожиданно - сочли на воскресенье.-
«Фашистам будет ночью славная резня»!

Но думали и наши: как устроить им засады,
Где разместить в кустах секретные посты,
Куда поставить огневые им «заграды»,-
Готовились, как будто, для большой войны.

Тот день настал. Все отдыхают. Воскресенье.
Спокойно всё. Не видно лишней суеты.
Конечно же, за нами было наблюденье,
Но семьи и не знали, что их ждёт в ночи.

Бесшумно, незаметно, лишь, когда стемнело,
Бойцы из жандармерии к нам прибыли в село.
Не мешкая, взялись в тот час они за дело:
Селенье наше взяли в «плотное кольцо».

Вот ночь пришла. Все спят - так думали бандиты.
И, словно кошки, крались тихо, прямо на село.
Не знали, что жандармами здесь всё забито,
Что их уж ждёт засада, здесь в кустах - давно.

Ракета вспыхнула. Кусты все озарились.
И стало так светло, как будто это днём.
Бандиты, словно по команде, наземь опустились,
Лежали смирно под прицелом и огнём.

Их всех до одного надёжно повязали.
И никому из них не удалось уйти.
Бандиты же не думали и не гадали,-
Что так попасть в капкан - конечно, не могли.

Теперь полякам стали мы вовек врагами.
Они нам эти жертвы сроду не простят.
Будут охотиться, как на зверей, за нами!
И при возможности нас будут убивать.

Их увезли в район. Туда им и дорога.
Не будут больше лезть к селянам по ночам.
С тех пор совсем испортилась в краю погода.
И время подошло господствовать снегам.

Да, наши власти знали то, что жить нам здесь опасно.
Нас вывезли в Германию, к себе домой.
Теперь мы все на Родине своей прекрасной.
Забыть бы тот бандитский  постоянный бой!


Рецензии