Случай - 2

Внезапно грянула война. И с ней беда пришла:

Настало время на селе для сенокоса.
Днём в это время несусветная жара.
И клепят мужики - налаживают косы,
А утром ждёт уж косарей в росе трава.

В такие дни весь люд на сенозаготовке.
И «вымирает» на день взрослое село.
И косят мужики весь день без остановки,
А бабы ставят копны - знать пока светло.

Нельзя зевать!-«День кормит год»,- как говорили.
Колхозники скоту готовили корма.
Убрать сухое сено до дождя спешили,
Тогда скотине будет сытная зима.

Внезапно грянула война. И с ней беда пришла:
Как смерч, на всём пути всё рушила она!
Давила танками хлеба, усадьбы жгла!
Годами всё, что нажили, вмиг забрала!

Вся жизнь народа в одночасье изменилась!
Недуманно - негаданно пришла она.
Настало время - «мясорубка» закрутилась!
Весь мир затянет в дьявольские жернова!

Тревожно то, что хлеб в продаже сократили:
По килограмму в руки стали продавать.
Чтоб хлеб купить, нас в пять утра уже будили.–
Скорей спешить, чтоб очередь успеть занять.

Родители с утра в колхозе на работе.
Конечно, жаль ребят за хлебом посылать!–
Родители живут всегда о нас в заботе,
Но хлеб купить - забота наша - не гулять.

Мы хлебом вчетвером семью свою снабжали.
Ведь Соне уж одиннадцать: наш командир!
Тамаре - пятый год идёт, с собою брали!
А Кате - девять, восемь мне - я «богатырь».

Бригада «продразвёрстки» же из четырёх бойцов!
Пред ней одна задача – нужно хлеб добыть!
Его не нужно «вышибать» у кулаков.
Проблема наша посложней – его купить!

Не очередь мы рано утром занимали,
А место под забором рынка у ворот.
Там сотни едоков ворота окружали –
Все ждали час, когда их сторож отопрёт.

Их точно - точно утром в девять открывали.
До магазина метров сорок от ворот.
А в миг открытия ворота штурмовали!
Коль лава шла - неотвратим её поток.

До магазина из последних сил бежали.
Коль кто в толпе шальной запнулся и упал-
Под страшным табуном те редко выживали.
Кто виноват был в том - никто не разбирал.

Но кто за кем стоит пока не разобрались-
За предыдущего держались - не столкнуть!
То: чтобы  между ними не пробрались –
Иль самого из очереди сей попрут.

Так каждый день тяжёлый хлеб свой добывали.
Нам доля выпала такая не с добра!
Чтоб дали хлеб малышке,- на плечо сажали.
Но было так, что не давали хлеб ей иногда.

Чтоб в город нам попасть, - то пересечь железную дорогу.
Знать через переезд большой с опаской проходить:
На переезде том  моя сестра попала к Богу!
Малышка с  школы шла. Под поезд  сумела как-то угодить?!

Настал тот страшный день: нам хлеба не хватило!
Домой идём, а на пути состав стоит.
На фронт снаряды вёз, тогда так часто было.
Нам не везло, и было некого корить.

Откуда самолёт на небе появился?
Зеваки утверждали: «Это точно свой!»
И вдруг, как коршун, этот дьявол наклонился,
Стремительно на поезд полетел стрелой!

И, рассекая воздух, бомба злобно выла.
На перепонки больно мерзкий визг давил.
А вой ещё мощней!- Пространство оглушило!
И смертоносный груз всё ближе к цели был!

Гул нарастал! Всё перепуталось в сознанье!
Чем ниже бомба, тем трудней было дышать.
А сердце прыгало, металось в ожиданье!
И голос изнутри  кричал: «Нужно бежать»!

Бежать куда? Состав закрыл дорогу к дому.
И время кончилось! Раздался страшный взрыв!
В тот миг закрыло чёрной тучей эту зону.
Сознанье помутилось, поплыло на срыв!

Исчезло всё! И было полное затменье!
По сторонам кругом снаряды разлетались.
То эшелон стрелял! Вступила смерть в сраженье!
И «саранчой» осколки насмерть поражали!

Когда очнулся в страхе и пришёл в сознанье,
Я не лежал, а без ума невесть куда бежал!
Куда бегу - не сознавал, без пониманья!
И где я нахожусь - вообще не понимал!

На миг покинуло меня моё затменье.
Я вспомнил про сестрёнок: «Ведь, остались там в Аду»!
Я точно знал, что невозможно там спасенье!
Но взрывы настигали! - Я опять бегу!

Бежал я полем, по кустам - и даже лесом.
Бродил через реку, кидался, как шальной!
Средь кладбища блуждал, гонимый будто бесом!
Казалось, с пушками охотились за мной!

Безумство накалялось! Я бежал с последних сил!
Мне было восемь лет! Босой! В одних трусах,
Израненные ноги, в кровь колени сбил.
На свете - я один! Меня пронизал страх!

Лежал в траве - от одиночества рыдал.
Снаряды рвутся, рвутся, рвутся! Нет конца!
А где же солнце? Чёрный дым его «сглотал».
Теперь ползёт он низко, прямо на меня.

Вмиг: то ли я заснул, иль потерял сознанье-
Пришёл в себя от крика женщины, детей.
Спасти скорей ребят было её желанье.
И я без всяких сил тащился вслед за ней.

И привела меня туда, где люди были.
Но не дома, там были шалаши в кустах,
А в шалашах тех дети из детсадов жили.
И люди были здесь, сюда загнал их страх.

Бежала перебежками та женщина с детьми.
Искала место в шалашах своим детям.
Но было всюду занято бежавшими людьми.
Не отставал я, брёл за нею по пятам.

И вдруг неслыханное совершилось чудо!
Уткнулась женщина в очередной шалаш.
И я туда. Там занято. Она оттуда.
Хотел за ней, но я услышал: «Яша наш!»

Меня оплакивали, что погиб,- то знали.
Видали - у вагонов я тогда стоял.
И, убегая от огня, то мне они кричали.
Но я не видел их и крика не слыхал.

А тот кошмарный день. Он бесконечно длился.
С утра до вечера снаряды всё рвались!
Когда сей смертный фейерверк иссяк, смирился,
Домой идти, куда не зная, собрались.

Пройти как к переезду - люди подсказали.
Нам надо несколько километров пройти.
А как пришли на место, то его мы не узнали:
В осколках вся земля,  где босым не пройти.

Ведь, трудно догадаться, в том, что это те вагоны:
Был искорёженный уродливо металл.
Здесь взорвано не тысяч центнеров, а тонны.
Наверно, это паровоз, что на боку лежал.

Какие страшные дела здесь проходили:
Тот рельс, что за километр тогда нашли,
Его наполовину в землю заточило,
Что вытянуть и краном даже не смогли.

Состав, что преградил дорогу нам домой.
Скелеты обгорелые лежали по частям.
Повсюду было видно, что здесь был смертельный бой!
Осколков тысячи лежали по полям.

Так близко смерть над нами видели впервые.
Её оскал и раскалённые глаза!
Снаряды разлетались - истинно шальные !
Похоже, этим развлекался «сатана».

Не удивляет, что война способна сделать:
Живое превратить в ужасное ничто!
А странно то, что выжили! Как то поведать?
Из тех, кто ждал прохода, много полегло!

А мать почти с ума сошла, когда всё началось.
Нас кто–то видел: у состава мы стояли.
«Стой! Ты погибнешь!», - не пускали, к нам рвалась.-
«Быть может, Бог помог им, взрывов избежали?»

И вот мы дома и попали к ужину как раз.
И счастье велико, что позади денёк!
А мать, любя кормила, мыла и поила нас,
Благодарила Бога, что Он нас сберёг!


Рецензии