20. На службе

Здесь всё в новинку для матроса,
Новинка – сам себе – матрос.
Сначала просто нет вопросов,
Все друг на друга смотрят косо,
И как бы нехотя, вопрос:
– Откуда, зёма? – Из Коврова…
– Ковров? Не знаю, не слыхал…
Там шьют ковры, мычат коровы?
– Ковры… не шьют! – захохотал
Наш Константин,  – их ткут, дружочек.
Но, в общем, прав ты про ковёр …
Был русский князь Андрей… короче…
К Мамаю он проник в шатёр,
И выкрал коврик там у хана,
Голов с десяток тут же снёс
Бойцов мамаевой охраны.
И в дар потом уж преподнёс
Ковёр тот Дмитрию Донскому.
Тот даровал ему село,
И имя княжескому дому.
– Глаголешь складно ты, зело.
Ковров, знать, бывшая деревня…
– А князь Андрей с тех пор Ковёр…
Но город наш не очень древний…
– Вот молодец, что коврик спёр!

Друзья (сдружились очень скоро)
Теперь уж – не разлей вода.
В вечерних долгих разговорах
Свои хвалили города;
Другими тоже восхищались;
Друг к другу в гости обещались.
Олег в Балтийске жил, и он
В свой город страстно был влюблён.

Их судьбы разные такие…
Имея музыкальный слух,
Наш Костя был направлен в Киев.
Олег как тетерев был глух.
И потому служить остался,
Там, где сначала призывался.

Учебный курс пройдя успешно,
Вернулся к морю Константин.
Но из всего отряда спешно
В поход отправлен он один.
Поход опасный – не безделка,
С заходами в загранпорты.
Возможно, в этих переделках
Читатель, был  не раз и ты?

Так, я не буду повторяться,
Не то, чтоб мне вдруг стало лень
Представить пару инсталляций…
Всё ж ясно здесь, как белый день.
Сегодня может каждый школьник,
(Да что там – дети из яслей!)
Нам рассказать про треугольник,
Где гибнут стаи кораблей.
Они всё знают, лучше взрослых,
Им всё покажет Интернет:
Вон, Фёдор Конюхов на вёслах
Всем россиянам шлёт привет;
Вон по волнам летит, как птица,
Смельчак на тоненькой доске,
Им, храбрым, дома не сидится,
Они бы умерли в тоске…
Но как же всё-таки чудесно
Смотреть и слушать наяву
Ветров торжественные песни,
Морей безбрежных синеву!
Киты, дельфины – все живые,
Пейзажи знойных южных стран,
«Ревущие сороковые»
И он – Индийский океан!

К хореям, ямбам, анапестам
Прибегнуть в войнах нет причин.
И всё же есть для лиры место   
В суровых игрищах мужчин.
Всегда отыщутся сюжеты
В окопах, в море, в облаках,
А острословы и поэты
Запишут их в своих строках.

Так, Костя в море, на ученьях,
От вахты в свой свободный час,
Иных не жаждал развлечений,
Опричь «прогулок на Парнас»:
«Сейчас на вахте мы с тобою,
Эфир мы слушаем сейчас,
И пусть нас в рубке только двое –
Зависит многое от нас.
До боли телефоны* сжали.
В висках усталых кровь стучит.
А мы сидим и ждём, как ждали…
Один лишь треск. Эфир молчит.
А за бортом волна крутая,
На судно с грохотом катясь,
На палубе пеною тая,
Уходит прочь, шипя и злясь.
А мы сидим, почти не дышим,
Как будто двое часовых,
Все так же ждём: когда услышим
Мы писк знакомых позывных».

*телефоны – головные телефоны радиста, наушники


Рецензии