Случай 18. Опасный ров

Случилось это в декабре пред самым Новым Годом.
Когда мороз за тридцать градусов настал в ту ночь!
Мы тридцать  километров оказались  далеко  от дома.
Мы с братом рисковали, шли.  Чтоб людям там помочь!

То было в пятьдесят шестом. Так сильно зубы заболели.
Тогда ещё с семьёю я в хибаре той казахской жил.
А трактор - с домиком. В район он ездил только раз в неделю.
И потому поехать с ним я твёрдо в этот раз решил.

Тот домик на полозьях был! В длину имел четыре метра.
Два с половиной метра - в ширину. А сзади дверь была.
Окошечки по сторонам. Спасал он только лишь от ветра.
Со скоростью кибитка десять километров в час лишь шла!

Охотников немало в черепаший рейс  тогда набралось.
В район чтобы попасть, то нужно пять часов в аду сидеть:
В холодном «карцере» впотьмах.  Всё время будку ту качало.
Пока проедешь пятьдесят два километра - можешь ошалеть!

До двух часов мы ехали. В Кийму, в райцентр, все попали.
Все быстро разбрелись - знать каждый по своим делам.
Но перед этим: «Всем на месте строго быть,- предупреждали,
Чтоб были здесь на площади. Отъезд к семнадцати часам!»

Я побежал к зубному доктору. Просил, чтоб вырвал зубы.
И с левой стороны, и с правой  нужно коренные удалить!
Но доктор возражал: «Новокаина нет. Я рвать не буду»!
Я есть уже не мог. Мол, рвите  без уколов - стал просить!

«А выдержишь? Подумай, хлопец! Будет очень, больно»!
«Я выдержу! Пожалуйста»!- Врача я слёзно попросил.
«Я буду рвать! Но знай, что это парень добровольно»!
Хирург был опытным - два зуба мигом удалил.

Я вовремя пришёл. И люди, видно, все почти успели.
Уже темно. И холод, видно, на ночь всё сильней крепчал!
А щёки надулись! От холода те раны сильно заболели!
Но я терпел! Быть может, в будке будет легче. Вида не подал.

Наш домик на полозьях тронулся! Притихли все, устали!
Наш трактор, в сто он лошадиных сил, «С-Сто» не подведёт!
Мы два часа уже в пути, но пассажиры - те никто не спали.
По – прежнему никто не знал, что щас произойдёт!

А было так: дорога через ров глубокий проходила.
А за рулём же трактора наш главный инженер сидел.
Когда дорога вниз спускалась, трактору не надо сила.
Но вверх, в подъём, на высшей передаче выйти не сумел!

Мотор заглох! А трактор с домиком на низ спустили.
А сей манёвр сам тракторист - казах искусно проводил.
Ведь инженер не справился - при управлении ошибки были!
Он вовремя на низкую ступень коробку не переключил.

Мы больше двух часов тот трактор безуспешно заводили.
Верней, не трактор, а его двухцилиндровый тот пускач:
Мы грели, разбирали и, в конце концов, мы запустили.
За эти два часа наш исполин уж сам замёрз, хоть плачь!

На было пять тут трактористов, все мы дружно помогали.
И общими усилиями мы гигант сей завели.
Теперь мы спасены! Удачи мы себе же все желали.
И кто-то Бога поминал: «Нам, Господи, доехать помоги!»

Мы тронулись опять! Теперь сам тракторист за рычагами.
И нечего бояться нам! Казах нас быстро довезёт.
Из рва наш трактор выйдет и пойдёт знакомыми путями.
А завтра снова наша жизнь в обычный ритм свой войдёт.

Но было всё не так! Ведь человек, что будет, ничего не знает.
Как только трактор выехал из рова, радиатор закипел!
Но в радиатор ведь зимой же тракторист солярку заливает.
При закипании солярка может натворить немало дел!

Когда наш трактор перестыл, то в помпу, ту, вода попала.
В мороз большой крыльчатку лёд совсем знать приковал.
Как трактор завели, то  шпонку той крыльчатки и сорвало!
Теперь немедленно глуши мотор! И трактор снова встал!

До дома тридцать вёрст! И трактор основательно сломался.
Остаться же на месте – значит всем тут, верно, погибать!
И надо сообщить, что трактор здесь с людьми во рву остался?
Дорога здесь условная! Не ездят здесь! Не смогут разыскать!

«А выход лишь один. Нужны нам парни – добровольцы-
Идти пешком в совхоз и о случившемся скорее сообщить»!
Мы с братом Колей вызвались! Хоть мы не комсомольцы.
Возглавил инженер, а с нами шли и агроном, и тракторист.

Когда мы в путь идти коварный и опасный собирались,
То люди там оставшие подняли истеричный вой!
«Нас бросили от холода тут подыхать! - Они кричали!-
И сами не дойдёте вы! Вы тоже не воротитесь домой»!

Тот случай был буквально перед - Новым годом.
В то время уж свирепствовал вовсю рождественский мороз!
Уж двадцать два часа. И тёмная! Пора идти нам пешиходом.
«Лицо шарфом всем плотно завязать! И берегите нос!»

Отряд спасателей в дорогу дальнюю наш срочно вышел.
Остались в будке неотаплеваемой там люди без еды!
И даже если мы дойдём! И трактор же за ними вышлем -
Пройдёт пятнадцать же часов! Они сидеть все тут должны!

Мы с братом шли уж полчаса. Попутчики уже отстали.
Мы подождали их, пока дойдут, и снова продолжали путь.
А через час мы тех попутчиков из виду потеряли.
Пришлось опять их ждать, пока спасатели к нам подойдут!

Мы целый час уже в дороге этой ледяной пробыли.
Не сядешь здесь на лёд, чтоб хоть немного отдохнуть!
Мы ждали стоя их. И топали ногами, чтоб не стыли.
И странно - мы со сном боролись, чтобы стоя не заснуть.

Теперь, когда они нас снова, но уже с трудом догнали,
Нам инженер, как наш руководитель, дал задание-Приказ!
«Не останавливаться больше - нас чтоб вы теперь не ждали.
Идите можно как быстрей! Надежда вся теперь на вас»!

И мы пошли - два брата! Мы большую жизнь прожили!
Война! Она тогда ещё нас в детстве лихо обожгла!
У КГБ мы десять лет на каторге в загоне были!
Теперь же Целина нас в царство ледяное загнала!

Под шарфом рот и нос! Теперь мы прямо на глаза дышали.
Ресницы сразу же обледенели, что пространства не видать.
Мы только по столбам, в ночи, свой путь домой определяли.
Как побыстрей пройти? Чтоб людям смерти избежать!

О, если б знали люди, как смертельно мы тогда устали!
Ведь мы ещё вчера в район собрались в шесть часов утра.
Весь день почти в пути. Потом мы по району все бежали,
А вечером, чтоб были все на площади! Какая тут еда?!

В мороз - и без дорог, и в темноте мы ели ковыляли.

Усталые, голодные - мы восемь же часов в пути пробыли!
Не отдыхали сутки мы. Без отдыха совсем, без сна!
Мы в двадцать два часа вчера из рова подлого отбыли.
Когда пришли к себе домой, уж было ровно - шесть утра.

Мы вышли в двадцать два часа. Всю ночь домой шагали,
А утром: в семь часов, ещё темно пришли домой.
В мороз - и без дорог, и в темноте мы ели ковыляли.
Тащились из последних сил! Хотелось сесть и умереть порой!

Как только мы пришли домой, в окошко кто-то постучались:
Узнать хотели, не вернулись ли мы с Колей знать домой.
«Мы только что пришли, мы кое - как домой добрались».
А домик, притянул - случайно трактор шёл чужой!

То значит, что мы шли пешком! А домик шёл за нами.
Мы тридцать километров шли! Чтоб людям тем помочь!
Выходит, что напрасны жертвы наши! Не было той драмы.
А может испытанье Бог нам дал?! В ту ледяную ночь!

Спасателей, что тоже шли за нами, люди не видали.
Нигде в дороге по пути знать не было от них следов.
Куда могли деваться эти люди? Думали, гадали.
Не дали даже результатов - три дня конных поисков.

Всё было просто. Те спасатели прошли лишь полдороги.
Тот агроном и инженер садились часто отдыхать.
А тот казах, что с ними был! Он в чувство их приводит!
А то замёрзнут сразу, если вовремя не помешать!

Казах тот местным был. Он знал, где есть в степи селенье.
Пять километров в стороне - в бригаду дохляков привёл!
Потом, их привезли домой - здоровых, несомненно.
Но был переполох! Так старый год закончился. Ушёл.


Рецензии