Письма из эмиграции 2. Внутрисемейный диссонанс

Пансион для престарелых
         
               
   В начале 80-х годов прошлого столетия моя подруга М*** эмигрировала с мужем М*** (М & М), матерью Р*** и свекровью Р*** из СССР. Вызов пришёл из Израиля на свекровь. Но по прибытии в Вену семья заявила, что желает выехать не в Израиль, а в США, чтобы воссоединиться с роднёй. Подобным способом обманывали и СССР, и Израиль многие евреи, кинувшиеся нескончаемым потоком на вожделенный Запад. У мужа моей подруги в Сиэтле жила сестра Б***, которая эмигрировала с семьёй раньше и в течение  нескольких лет убеждала оставшуюся родню покинуть ненавистный Советский Союз.
   Из писем М*** можно проследить весь многосложный путь бедных евреев, замученных беспросветными годами мрака в стране, которая дала им бесплатное высшее техническое образование, бесплатную медицину, работу по специальности и две отдельные квартиры в Ленинграде.
   Публикуется в сокращении.

                «О всём позаботился местный Сион:
                Квартира даётся в рассрочку,
                Бабулек отправить скорей в пансион,               
                Но что-то бабулькам не очень…»

                «Эмигранты III. Жить по-американски»               
                http://www.stihi.ru/2019/06/30/6734


   «Дорогая моя Л***!
   Отправила тебе два письма, ответа пока не получила. Я пока не работаю, М*** найти работу по специальности ещё трудней, чем мне. Изучаем язык, наслаждаемся свободой, насколько это возможно в нашем положении. Развлекаться качественно пока не можем: ходить в театры, в ресторан, покупать новые вещи и т.д.. Когда мы приехали в Сиэтл, Б*** со своими друзьями приглашала нас в ресторан.
   Есть и множество других проблем. Основная — наши бабуськи. Здорово они потрепали нервы нам с М*** в Италии. Этот комплект, несовместимый по характерам, портил и продолжает портить нам настроение из-за старческого прогрессирующего маразма и эгоизма. Свекровь свою я, мягко говоря, невзлюбила всей душой за животность, бестактность, невоспитанность, эгоизм и т.д.. И у нас это взаимно. Она не упускает возможности охаять меня каждому столбу.
   Пока свекровь временно поселилась у своей дочери Б*** и стоит на очереди в дом для пенсионеров, где квартиры раза в 3 дешевле, чем в обычных домах, льготная медицина, питание, условия, какие и не снились советским пенсионерам. Б*** посоветовала моей матушке такой же вариант, и это выглядело очень жестоко и бестактно. Моя матушка надерзила Б*** в ответ. Теперь госпожа Б*** её вовсе не признаёт. Конечно, по американским понятиям взрослые дети не должны жить с родителями. Мой М*** очень не хочет жить вместе с моей мамой, она его так же раздражает, как и меня его мать. Как быть? Моя мама всю жизнь отдала мне, собой не занималась, не привыкла жить только для себя. Несмотря на то, что с ней бывает очень тяжело, характер у неё продолжает портиться, тяжёлый переезд, акклиматизация, но оставлять её одну на другом конце незнакомого города без знания языка, это невозможно.  Мне её, дуру, очень, очень жаль. В общем, этот вопрос остаётся открытым.
   К хорошему привыкаешь быстро. Старикам труднее, но и они привыкают, принимают всё как должное и забывают, что когда-то бытовая изматывающая суета составляла смысл их жизни — погоня за самым необходимым для существования. Они не хотят испытывать удовлетворение и чуть-чуть благодарность к этой стране и помогать морально нам, поскольку всё же нелегко строить новую, отличную от прежней, жизнь с новыми весьма доброкачественными устоями — надо вживаться, учить язык, работать.
   Продолжаю письмо, спустя несколько недель. Моя свекровь Р*** получила, наконец, отельную квартиру. Сколько крови она нам испортила во время совместного проживания! Из-за своего дурного характера испортила отношения с дочерью Б***, постоянно ноет: в Ленинграде ныла по Америке, теперь ноет по Ленинграду. А ведь ей легче, чем моей матери — у неё богатая, деловая дочь, Р***  шьёт, обшивает эмигрантов, у ней какой-никакой свой круг общения, состоящий из эмигрантов. А у моей этого общения нет, потому что она с людьми не умеет ладить и, вообще, деградирует, старческий маразм и прочие отрицательные черты берут верх над разумом. Очень её жаль и очень это тяжело.
   Очень скучаю по тебе. Береги себя! На работе будь осторожней!
   Напиши, что удалось продать из вещей, которые нам завернули на таможне? Деньги, которые остались от нас, пригодятся для посылок, которые я попрошу собрать, и для оплаты таможенного сбора при получении моих бандеролей.
   Когда будешь собирать нам посылку, не забудь положить:
1. Мамины коричневые ботиночки, которые у неё сняли на таможне, предварительно отнеси их на дезинфекцию.
2. Мамин синий шерстяной свитер.
3. Будильник.
4. Шампунь, крем жидкий, женьшеневый, зубные пасты.
5. Мои уличные туфли и красные тапки (так же дезинфекция).
6. Мятных конфет для мамы грамм 300.
7. Только не смейся: 2-3 мочалки натуральные.
8. Набор открыток о Ленинграде 80-81 гг., посимпатичней, по 1 набору вкладывай в каждую бандероль.
9. Одеколон, бутылку побольше и подешевле, заверни, чтобы не пролился.
10. Рецепты пищи из блокнота по одному листочку отрывай и присылай.
   Все эти просьбы могут тебе показаться удивительными, но мы пока неработающие. А так здесь есть всё, что даже представить не может советский человек.
   И ещё пришли все свои размеры, а также рисунок ступни.
   Привет от моей мамы и моего М***.
   Целую. Твоя М***.

Август 1981»

                «И некому старой сказать пару слов
                В большом комфортабельном доме.
                Ей вторя, вздыхает о прошлом свекровь,
                Томясь в дорогом пансионе».
               
                «Эмигранты IV. Ностальгия взяла?»               
                http://www.stihi.ru/2019/07/01/6341
 
               
                Продолжение следует


Рецензии