Письма из эмиграции 9. Все рвутся к нам в Америку!

   Моя подруга еврейка эмигрировала из Советского Союза с семьёй в США в начале 80-х  прошлого века. После первой эйфории от новой жизни, тональность её писем с годами менялась в сторону протрезвления. Трудности, с которыми столкнулась семья, медленно удаляли от них американскую мечту. Честным и порядочным евреям, как выразилась подруга, удача не желала сопутствовать что в ненавистном Советском Союзе, что в самой демократической возлюбленной Америке. Пожилые родители, словно деревья, вырванные с корнем из родной почвы, не могли прижиться на чужой земле. Но взрослые дети требовали от старух не только прижиться, но «цвести» и «плодоносить».
   Мои письма с критикой советского строя приветствовались и получали высокую оценку.  Если я отмечала положительные перемены в жизни своей страны, это вызывало недоверие и негодование подруги.
   Постепенно я разобралась, что мои евреи сделаны из другого теста, нежели эмигранты, тоскующие о покинутой родине, что они неизлечимо больны русофобией. Ненависть к стране, в которой они родились и прожили более 30 лет, с годами только возрастала. От меня требовали, чтобы я побольше ругала свою Родину, иначе переписка теряла смысл. Письма стали приходить всё реже…
   Публикуется в сокращении.
               
                «Засох нашей дружбы журчащий ручей.               
                Какие мы разные всё же!               
                Мне зубы сводило от сладких речей,               
                Что я всех милей и дороже».
               
                «Эмигранты V. Дружбе конец»               
                http://www.stihi.ru/2019/07/02/6797

   «Здравствуй, дорогая моя!
   Время летит быстро. Получила твоё последнее письмо уже давно, всё откладывала с ответом, причин великое множество. Очень устаю после работы, сил ни на что не хватает. Дочь растёт не по дням, а по часам. Ходит в частный детский сад один раз в неделю, ещё один день с ней сидит свекровь, остальные дни с ней моя мама. Когда мы уезжаем путешествовать иногда берём дочку с собой, но чаще с ней остаётся моя старушка. Ей уже за 80, она сама нуждается в постоянном контроле, а тут ещё внучка. Но что делать? Другого выхода нет…
   Что у вас там в Питере? По-моему, большой конфьюз, как и в стране в целом… Поговаривают, что вся эта ваша мнимая freedom может закончится тем, что произошло в Китае недавно. Так что если хочешь выжить, советую быть поосторожней!
   Жизнь, вообще, нелёгкая штука везде, и любое общество не идеально. Не хотелось бы жаловаться, но последнее время слишком часто нам, мягко говоря, было очень не легко. Нет возможности вдаваться в объяснения, да и ни к чему… Иногда задумываюсь о понятии судьба. У кого-то полегче, у других тяжелее. Мы с мужем, явно, относимся ко вторым — как мы ни бьёмся, как ни стараемся, в большинстве случаев натыкаемся на стенку. С удачей у нас дела обстоят не очень удачно. Очень беспокоюсь за мужа —   выдюжит ли? Слишком честен, слишком порядочен, а это ни там у вас, ни здесь не в цене.
   Вскоре сюда должен приехать родной брат мужа Н*** с женой. Как бы ни не хотелось, но придётся с ними встретиться. Если хочешь передать нам что-нибудь, можешь это сделать, позвонив Н*** и договориться.
   Неожиданно получила письмо от старой знакомой из Питера, хочет переписываться. Наши родственники, от которых не было никаких известий все эти годы и которые не отличались особенно близкими дружескими чувствами, когда мы уезжали, теперь рвутся к нам в гости, в чём я им не могу помочь и не желаю. Да и времени на таких гостей у нас нет. А провести два месяца в одном доме с гостем, с которым нет ничего общего… Брат моего мужа Н***, вообще, хочет сюда перебраться с семьёй — раньше не хотел, боялся. Теперь все сюда лезут.
   Недавно видела по TV Бориса Гребенщикова — до чего же сытая, наглая рожа…
   До нас доходит много всякого о Горбачёве, Прибалтике, Азербайджане и прочих местах.
Как и прежде, но в более открытой и кровожадной форме (конечно, несравнимой со сталинскими временами) вашим руководством сверху разжигается межнациональная вражда, в первую очередь, как и раньше, против нашего брата-еврея… За что боролись, на то и напоролись… Разжигается вражда для отвлечения внимания народных масс от экономических проблем. Так что нам отсюда всё кажется абсолютно  безнадёжно — вероятность военного режима, как в Китае, не исключена. Что вы думаете по этому поводу? Мне кажется, что у вас там всё шиворот навыворот, и мне просто страшно за тебя и твою дочку…
   Я прошу тебя прислать мою любимую книгу М. Булгакова «Мастер и Маргарита» и книгу американского писателя Ирвина Стоуна о Микеланджело.
   И ещё одно пожелание, чтобы больше не было от тебя таких писем, как в предпоследний раз. Мы никогда не вернёмся, даже как туристы, в вашу страну! На свете много других интересных мест…  Извини, если что не так. Обидеть не хотела.
   Пиши, жду с нетерпением ответа.
   М***.
   Октябрь 1989 — май 1990»
               
                «Но русская я и Россией горжусь!
                Мне смотрит в глаза её фотка,
                И в сердце моём поселяется грусть:               
                Подруга моя — русофобка».
               
                «Эмигранты V. Дружбе конец»               
                http://www.stihi.ru/2019/07/02/6797

                Окончание следует


Рецензии