Сын. Лагерные хроники

(Из записей Марка Неснова)
               
                Ни одно добро дело не остаётся безнаказанным.
                Житейская мудрость
                (для жлобов)               

Великий Жванецкий как-то сказал гениальную фразу:

«Одно неловкое движение – и ты отец»

Но даже в голову гения не могла бы прийти мысль о том, что один

 простой добрый совет может сделать человека отцом, без его на то

 ведома и согласия.

А, главное, без его участия.

Но, ни о чём я таком не думал в тот момент, когда мой водитель Юра

 сказал мне, что меня спрашивает какой - то милицейский капитан.

Капитану было лет под тридцать и у него было очень серьёзное и

 напряжённое лицо, что настраивало на непростой разговор.

Получив моё приглашение, капитан сел в кресло и спросил меня,

не работал ли я в Железнодорожной больнице города Шепетовки в 68-м году.

-Ну, не совсем работал, но, как говориться имел счастье там побывать

- ответил я, совершенно не понимая, какая может быть тема

 разговора.

Капитан встал с кресла и произнёс официальным тоном:

-Моё имя Сергей Маркович Кошелев, и я Ваш сын.

Он протянул мне метрическое свидетельство, где в строке мать была

 запись: Кошелева Вера Григорьевна, а в строке отец: Неснов Марк

 Михайлович.

Я, молча, уставился на капитана, пытаясь вытащить из памяти давно

 происшедшие события.

Наконец, он прервал паузу:

-Вы вместе работали в больнице с мамой, она медсестрой, а Вы

 хирургом.

Мама часто рассказывала, как Вы её любили, но не могли бросить

 больную жену.

Я продолжал молчать.

Или что-то не так?

Наконец-то я пришёл в себя:

-Всё не так.

Мы с Вашей мамой даже ни разу не поцеловались.

И Вы, к сожалению, не мой сын.

А хотелось бы.

У меня только дочери.

Я  поставил на журнальный столик коньяк и конфеты, сам уселся в

 кресло и рассказал ему историю моего знакомства с его матерью.



…..Весной 1968 года меня с простреленной грудью и раненой

рукой привезли «по скорой» в Железнодорожную больницу

 украинского города Шепетовка.

Со мной вместе привезли моего подельника по побегу из гранитного

 карьера рабочей зоны усиленного режима Витьку Кутищева,

профессионального мошенника и афериста.

Витька легко обыграл в карты наших охранников и, великодушно

 прощённые им, солдатики не мешали нам свободно жить и

 развлекаться, тем более, что наши развлечения были строго

 ограничены печальным состоянием здоровья.

И больные, и разные сердобольные посетители носили  нам давно

 забытые нами деликатесы, и мы пытались насытиться на всю жизнь

 понимая, что такой «лафы» у нас уже долго не будет.

Витька развлекал гостей всякими небылицами, а я всё больше вёл

 интеллигентские разговоры, удивляя своим смирением и

 образованностью всех, кого офицеры уже успели нами запугать.

Медсестра Вера, которая занималась нашими перевязками,

выделялась из остального персонала, своим подавленным видом и

 неразговорчивостью.

Однажды, оглядываясь на дверь, за которой сидела охрана, она робко

 спросила меня:

-Скажите, Марк, а сколько могут дать сейчас за убийство?

-Да сколько угодно!

И три года и вышку.

В зависимости от обстоятельств.

-А, если не нарочно?

-Ну, трёшку, пятерик.

А Вам – то зачем?

И вдруг она выпалила:

Я подругу убила. Давно.
           .

Наверное, она никогда этого никому не рассказывала, потому что из

 неё просто полилась её история, которая могла бы показаться

 смешной, если бы не закончилась так печально.

Не знаю почему, но всю мою жизнь женщины поверяют мне свои

 тайны.

С раннего детства в моём окружении всегда было много женщин, с

 которыми я крепко и подолгу дружу, и никогда эта дружба меня не

 огорчала и не подводила.

Любил я совсем других.

Но разве с любимой можно так откровенничать, как с подругой.

Подруге и поплакаться можно, а перед любимой нужно быть всегда на

 высоте.

В общем, Вера рассказала историю о том, как её лучшая подруга Катя

 в десятом классе увела у неё парня.

Вера  решила отомстить.

Перед сочинением по литературе Вера подсыпала Кате в еду

 слабительного, отчего та оскандалилась на экзамене так, что
 вылетела из класса под хохот окружающих.

Пришлось даже открывать окна.

Всё бы ничего, но опозорившаяся Катя пришла домой и повесилась.

-Прошло уже десять лет, а я ни одной ночи нормально не спала.

Всё у меня кувырком.

Давно хочу пойти заявить на себя, да никак не решусь. Страшно.

А тут ещё и забеременела совсем случайно.

И аборта боюсь.

Совсем не знаю что делать.

Может мне тоже повеситься?

И она умоляюще уставилась на меня.

Я даже испугался, глядя на её отчаяние.

-Ваша статья «доведение до самоубийства» всего до года.

А теперь вообще Вас судить не могут за давностью лет.

Так что успокойтесь.

Вы никого не хотели убивать.

Это просто случайная беда.


Рожайте обязательно!

И жизнь Вас так закрутит, что пройдут все Ваши страхи и печали.

-Вы меня немного успокоили.

Спасибо Вам.

А то я совсем была в панике.

Тем и закончилось наше общение.

Почему она дала в загсе мои данные, я не знаю.

Наверное, думала, что это не может мне помешать, учитывая

 перспективы моей жизни.

Я закончил рассказ.

Капитан сидел опечаленный:

-Я так долго Вас разыскивал.

А когда увидел Вашу статью в газете,  то не мог поверить своему

 счастью.

Всё сходилось.

И фамилия редкая и имя.

Надеялся, что нашёл отца.

У меня ведь, после маминой смерти, никого из родных нет.

-Ну, хотите я стану Вашим крёстным - попытался я его утешить.
            
-Мне надо подумать – он  быстро попрощался и ушёл.

Оказалось, что навсегда.


Рецензии