О флоте, о времени и о себе...

О флоте, о времени и о себе…
(из стихов разных лет)

Вспоминая Северный флот…

До Полярного сильно качало,
Но никто из народа не скис.
Катер кранцем коснулся причала,
Мы по трапу потопали вниз.

Построение и перекличка,
Деревянный ступенчатый мост,
Наш начальник - подтянутый мичман
Новобранцев провел через пост.

Губа-Пала - довольно красива,
Сопки словно склонились над ней.
По периметру чаши залива,
Возле пирсов полно кораблей.

И, наверное, до горизонта
Насчитать я десяток успел
Черных спин боевых мастодонтов -
Пришвартованных там АПЛ.

Нашим судном ПМ* оказалась,
Нос немного похож на таран,
Но таран – чисто детская шалость,
А кран-бол – это мощный спецкран.

Мастерская для лодок – как матка.
Чтобы плавал корабль без забот,
На ПМ есть литейка и сварка,
Здесь возможен солидный ремонт.

После завтрака – сразу на лодку,
Респиратор, дозиметр с собой.
Доставали мы «шило» и водку,
Были, в общем, довольны судьбой.

И от гордости всех распирало,
Наблюдая, как наш «пароход»**,
Удаляясь от кромки причала,
В автономку неспешно идет.

* * *
Седина на висках серебрится,
И осанка не та от забот,
И не так уже часто мне снится
Наша юность - мой Северный флот…

*ПМ - плавучая мастерская № 17, на которой служил автор, входила в состав Северного флота.
**Пароход – так мы в свое время называли АПЛ, так как в турбину лодки подается обычный перегретый пар из второго контура.

Старое фото

Я смотрю на старенькое фото:
Вот я – в бескозырке набекрень,
В штат зачислен Северного флота,
И служу уже не первый день.

Рядом – сослуживец мой Валера.
Я-то щуплый, а дружок плечист,
У него пацанские манеры,
Ведь недаром он саксофонист.

Как же всё давненько это было –
Наше корабельное житье!
В памяти, как на экране, всплыло
Увольненье первое мое…

Выстроил нас мичман на шкафуте*,
Был наказ без сантиментов строг:
- В городе, орлы, не озоруйте.
На корабль явиться точно в срок.

КПП и вот она, свобода!
Можно с непривычки ошалеть.
Много дел у флотского народа,
В фотоателье должны успеть.

А потом, как принято у профи,
Совершить вдоль бухты променад,
И в буфете, в гарнизонном ДОФе,**
С шиком пить шипучий лимонад.

В дальнем прошлом это все осталось,
Нам давно уже не двадцать лет.
Достают недуги и усталость,
А кого-то с нами вовсе нет.

Фото я кладу назад, на полку,
Пусть лежит до времени пока.
Может быть, когда-нибудь потомки
Поглядят на предка-моряка…

Шкафут* – центральная часть верхней палубы корабля, где обычно проводятся построения и разводы.
ДОФ** – Дом офицеров флота.


А мы лежим в каюте, словно боги…
(моим друзьям-одногодкам,
всем, служившим на Северном флоте, посвящается)

На всей ПМ* – учебная тревога:
Составу личному посты тотчас занять!
А мы лежим в каюте, словно боги,
Нам – «технарям» на это – наплевать!

А по-иному, это просто значит,
Мы призваны для самых важных дел:
На нас страной возложены задачи –
«Лечить» сердца могучих АПЛ!
 
Особой частью на ПМ мы были -
Специалисты, коих поискать!
В реакторных отсеках мы «трубили»,
На свой корабль ходили только спать…

Но новую застирывали робу,
А в этом был тогда особый знак,
Чтоб было видно флотскому народу,
Что морячок – совсем не из салаг!

Да и кирза тогда была не в моде.
Не важно кто – «годок»** иль новичок,
Блюли во всем мы флотскую природу,
Надраивали яловый сапог…

В горниле самых разных флотских буден
Судьба свела смекалистых ребят
Со всей страны – Казань, Воронеж, Дубна,
Москва, Северодвинск и Ленинград…

Когда тебе доверили реактор,
А парню только девятнадцать лет,
Нормальный формируется характер,
Ты знаешь, что за все несешь ответ.

По много раз все выверяешь точно,
Чтоб каждый на своем стоял посту.
При испытаньи контура на прочность
Нельзя зайти за красную черту!

Напарнику в отсеке ты – за брата,
И он тебе помочь всегда готов,
Ведь за ошибки - жесткая расплата
Ценою жертв, аварий, катастроф…

Да, в самоволки иногда ходили…
Но строго не наказывали нас,
Ведь мы свою профессию любили
И рисковали жизнями подчас…

Случись ЧП, то нам – не отказаться!
И командир на все махнет рукой:
«Потом с «героем» будем разбираться,
Ну, а сейчас, в отсек и - сразу в бой!»

И инструктаж мы строгий получали:
Чтоб сгоряча не «наломали дров»,
Чтоб лишних «бэров»*** зря не нахватали, -
Жалели, видно, все же пацанов!

Я – не сторонник пафосов и культов,
Давно уже ушел в глубокий «тыл».
Но снится мне, порой, что я - у пульта,
И свой отсек совсем не позабыл!

Даю сигнал, чтоб ГЦН**** включили,
Давленье поднимаю в контурах,
Все делаю спокойно, как учили,
Без спешки, при ответственных делах.

Гляжу опять на стрелки циферблатов,
Ловя момент, когда без лишних слов,
Энергия мощнейших аппаратов
Уже пошла на лопасти винтов.

Мы в юности по-разному чудили.
Одно скажу я искренно сейчас:
Мы корабли и родину любили,
А девушки тогда любили нас…

Другие флаги нынче гордо реют,
Другие песни мы теперь поем…
В какой губе моя ПМ ржавеет
Или сдана уже в металлолом?!

Не знаю я на свой вопрос ответа.
Но в память, как в архив, я занесу -
ПМ-17 шарового цвета,
С кранболом***** специальным на носу.

И сколько век мой бренный будет длиться,
Еще не позабыть мне тех ребят,
Чьи юные смеющиеся лица
Лишь с фотографий на меня глядят…
      
Прим. автора:
*ПМ – плавмастерская, корабль спецназначения.
**«годок» – моряк последнего года службы.
*** «бэры» - биологические рентгены, доза облучения.
****ГЦН – главный циркуляционный насос 1-го контура
       реактора АПЛ
***** кранбол – специальное мощное подъемное
       устройство на носу ПМ.

г. Полярный (Пала-губа) – г. Северодвинск - Москва


Субмарины у причалов

Субмарины* у причалов,
Словно лежбище китов,
Только выглядят устало
После штормов и ветров.

Отдохнут в тиши залива
Их округлые бока,
И отсек несуетливо
Снова примет моряка.

А моряк, среди подружек,
Отпуск свой не тратит зря -
Время кончится пирушек,
Он опять уйдет в моря…

Субмарины* – здесь атомные подводные лодки.

Прощание славянки

Сегодня день и солнечный и жаркий,
И воздух запахом особым напоен,
Плывет над мостиком мелодия "Славянки",
Сегодня я прощаюсь с кораблем...

Стоят в строю ребята помоложе,
Стоят сверхсрочники*, а проще -"сундуки",
Наш командир и офицеры тоже,
Прощаемся пожатием руки...

А кто служил, пускай не на отлично,
Но водку кто поменьше все же пьет,
Тех командир сам вызывает лично
И грамоту с печатями дает.

Мне жаль ребят, оставшихся на осень,
Но что же делать, раз закон такой.
Пора идти, уж скоро будет восемь,
Последний раз еще махну рукой.

Сегодня вечер тихий и нежаркий.
На самолете турбовинтовом
Моторы, кажется,опять поют "Славянку",
Сегодня я простился с кораблем...

г.Полярный - г.Мурманск
*Сверхсрочник - оставшийся на службе по контракту после окончания положенного срока, это, как правило, старшина или мичман (т.е. не офицер). Термин "сундук" сохранился за ними еще с дореволюционных времен.

Мастодонты «холодной» войны
(стих был опубликован в 2010 году в "Российской газете" без цензурных правок)

Там, у пирсов полярных, где ныне,
Из походов никто их не ждет,
Доживают свой век субмарины -
Наша гордость, наш атомный флот…

Люки крышками плотно заглушены,
Им не ведать теперь глубины,
Колыхаются мертвыми тушами
Мастодонты «холодной» войны.

Ту войну мы, считай, проиграли,
А ведь столько готовились к ней!
Сколько ж было затрачено стали,
Миллиардов добротных рублей!

Океанские бывшие «волки»,
Оглашен уже ваш приговор:
Всех порежут теперь на иголки,
А металл продадут за «бугор».

Им теперь - до последнего берега,
Где конец их безрадостный ждет…
Сомневаюсь я, чтобы Америка
Так же быстро свой резала флот!

А какие были красавцы!
Пережили триумф и почет.
Оторвать бы «стратегам» яйца
Иль другой какой выставить счет…

Помню я на ТВ ту картину,
Где России правительство США
Подарило резак-гильотину,
Чтоб разделка быстрее пошла…

Как же просто нас всех облапошить
И своим «знатокам» и чужим!
Будем хлопать сначала в ладоши,
А мозгами потом шевелим…

В круговерти жестоких авралов,
Катастроф и трагических дней
Больше стало у нас адмиралов,
Меньше стало самих кораблей…

Я отнюдь не лоббист и не «ястреб»,
Мысль о прошлом меня не гнетет,
Но, Россия – не Кипр и не Австрия,
Нам ли рушить свой собственный флот!

Извиняюсь, быть может, за грубость,
Только дело тут вовсе не в ней.
Ведь на лодках прошла моя юность, -
Жалко юности просто своей!

Прим.автора: Стих был написан в конце 90-х годов.
       Говорят, что сейчас ситуация на флоте
       значительно улучшилась, чему я, конечно,
       очень рад.


Мичману Копылову

Ну, что сказать вам, мичман Копылов*!
Как вы учили, доложу я кратко,
Без экивоков и парадных слов -
На флоте нашем много недостатков.

Матчасть ресурс весь исчерпала свой,
А капремонты нынче очень редки,
Все АПЛ** направлены в отстой,
У пирсов дожидаются разделки.

На крейсерах давно уж нет ребят,
Сменили их фрегаты и корветы,
Вот только строим их не для себя -
Для Азии, где тучные бюджеты.

Нам говорили: будет «Булава»***,
Которая для ПРО неуловима.
Но десять лет пока одни слова,
А «Булава» опять сигает мимо.

Но флотский дух пока еще живет,
Хоть времена суровые настали,
Пополнят скоро наш российский флот
Новейшие французские «Мистрали».

Тогда, конечно, флоту снова быть,
Заткнутся критиканы и засранцы.
Вот только кто на флот придет служить?
Пусть служат по контрактам…иностранцы…

*Старшина и наставник автора в период его срочной службы на КСФ.
**Атомные подводные лодки.
***Новейшая российская стратегическая ракета для АПЛ.


Рецензии
"О флоте, о времени и о себе".Да, это история, какой бы она не была. Мне думается,
опубликовывая сейчас эти, душераздирающие стихи(написанные мастерски) Вы выражаете гордость за то, что нынешний флот, как и вся армия, преодолев перестроечные времена, готова дать отпор любому врагу. Спасибо за откровенный и честный взгляд
на действительность, которая к счастью осталась в прошлом!

Михаил Дэвэ   24.02.2020 10:27     Заявить о нарушении
Да, Михаил, Вы правы: флот, как и страна в целом, пережил разные времена...
Спасибо за отзыв и понимание.
Александр.

Марков Александр   24.02.2020 10:37   Заявить о нарушении
И "Мистрали" теперь не наши. Печально. А мой гражданский флот тоже в разрухе.

Светлана Жигалко   29.02.2020 01:43   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.