Сны

Rewsky
****




Сны заковыристо-мечтательны, у них округлые края.
Они влетают по касательной, как кляксы в книгу бытия.
А ты сидишь с чернильной ручкою, мол, никогда не устаю,
и веришь, что сюжет получится, пока часы двенадцать бьют.

А в полночь Герману неможется - сбоит в пасьянсе туз винней.
Он золотой мешает ложечкой в садке небесных окуней.
И, с сардонической улыбкою, он помышляет на "ура",
что завтра с золотою рыбкою придут богатство и хандра.

И бедных золушек в карете он
намеревается возить,
и в цирк им раздавать билетики,
и с ними говорить за жизнь.
И, увлечён волшебной кухнею,
где ночь щетиниста, как ёж,
решает - завтра же накупит он
балеток к ихним брюкам клёш.

И, потирая руки заново, не прикипевшие к рублю,
он ждёт чарующего завтрева, и шепчет — "няня, я люблю!"
И с позитивом этим внутренним снимает бархатный сюртук -
и созерцает двухминутно он зловещий призрак на мосту.

А там на лошади на взмыленной, где повода - реально медь,
проскачет всадник в поле минное, ища покой себе и смерть.
И вздрогнет Герман дрожью лютою в осознавании тщеты,
и жизнь, прикинувшись минутою, разводит все его мосты.

И он бежит в каморку Людину, простой не избегая люд,
где Люда возится с посудою, и где часы двенадцать бьют.
И там тепло встречает женское, почти утешен на корню,
забыв про градусы крещенские, он созерцает Люду ню.

А Люда барину не спорщица, она учтива и скромна,
и блузка у ея топорщится, и там, под блузкою - волна.
И это мелочь для истории, и для скрижалей - ерунда,
но мы не спрашиваем - стоит ли являться Герману сюда,
когда мечты его заветрены, и замку карточному - ёк,
и чувства рвут грудину вепрями, найдя ментальность как предлог...

И в этой цепкой философии,
где заковырок - целый пруд,
его волною сносит сонною
туда, где ждёт Людмилы грудь.
Она кокетливо вздымается,
она загадочно-проста,
и дразнит кожею эмалевой,
и предлагает новый старт -

где соловьи по палисадникам,
где белоночье цвета беж,
и нет в кошмарах медных всадников,
и чижик-пыжик - тих и свеж.
И, созерцая показатели
у вариантов бытия,
сны заковыристо-мечтательны...

У них округлые края.