Поэма Победители Наполеона. Часть первая

Доблестным героям российским:
Императору России Александру I (Романову), Кутузову Михаилу Илларионовичу,
Багратиону Петру Ивановичу, Барклаю де Толли Михаилу Богдановичу,
Ермолову Алексею Петровичу, Коновницыну Петру Петровичу,
Раевскому Николаю Николаевичу, Дохтурову Дмитрию Сергеевичу,
Тормасову Александру Петровичу, Уварову Фёдору Петровичу,
Дорохову Ивану Семёновичу, Платову Матвею Ивановичу,
Беннигсену Леонтию Леонтьевичу, Витгенштейну Петру Христиановичу,
Милорадовичу Михаилу Андреевичу, Кутайсову Александру Ивановичу,
Горчакову Андрею Ивановичу, Голицыну Дмитрию Владимировичу,
Шаховскому Ивану Леонтьевичу, Воронцову Михаилу Семёновичу,
Паскевичу Ивану Фёдоровичу, Чичагову Павлу Васильевичу,
Принцу Карлу Макленбургскому, Сен-При Эммануилу Францевичу,
Кантакузену Григорию Матвеевичу, Олсуфьеву Захару Дмитриевичу,
Ланжерону Александру Фёдоровичу, Кульневу Якову Петровичу,
Неверовскому Дмитрию Петровичу, Остерману-Толстому Александру Ивановичу, 
Корфу Фёдору Карловичу, Сиверсу Карлу Карловичу, Дуке Илье Михайловичу, 
Карпову Акиму Акимовичу, Лихачёву Петру Гавриловичу, Толю Карлу Фёдоровичу,
Капцевичу Петру Михайловичу, Монахтину Фёдору Фёдоровичу,
Бороздину 1-му Михаилу Михайловичу, Бороздину 2-му Николаю Михайловичу,
Тучкову 1-му Николаю Алексеевичу, Тучкову 3-му Павлу Андреевичу, 
Тучкову 4-му Александру Алексеевичу, Багговуту Карлу Фёдоровичу,
Принцу Евгению Вюртенбергскому, Строганову Павлу Александровичу,
Давыдову Денису Васильевичу, Буксгевдену Фёдору Фёдоровичу,
Васильчикову Иллариону Васильевичу, Шатилову  Ивану Яковлевичу,
Кретову Николаю Васильевичу, Крейцу Киприану Антоновичу,
Дяткову Степану Васильевичу, Алексополю  Фёдору Пантелеймоновичу,
Бахметьеву 1-му Николаю Николаевичу, Бахметьеву 2-му Алексею Николаевичу,
Орлову-Денисову Василию Васильевичу, Лобанову-Ростовскому Дмитрию Ивановичу, 
Сеславину Александру Никитичу, Чаплицу Ефиму Игнатьевичу,
Меллеру-Закомельскому Егору Ивановичу, Чоглокову Павлу Николаевичу,
Винценгероде Фердинанду Фёдоровичу, Лаптеву Василию Даниловичу,
Фоку Борису Борисовичу, Шевичу Ивану Егоровичу,
Розену Григорию Владимировичу, Ожаровскому Адаму Петровичу,
Панчулидзеву Ивану Давыдовичу, Ливенштерну Карлу Фёдоровичу,
Цвилиневу Александру Ивановичу, Костенецкому Василию Григорьевичу
и многим другим военачальникам, офицерам, солдатам и ополченцам,
воевавшим с армией Наполеона Бонапарта и отстоявшим честь своего Отечества,
посвящается.


         «Мир необходим этой обширной империи. Мы нуждаемся в населении, а не в опустошениях. Мир доставит нам больше уважения, чем случайности войны, всегда разорительной».
                Императрица России Екатерина II Великая.

         «При наступлении XIX столетия явились: на Западе - Наполеон, обуреваемый замыслами преобладания, на Севере - Александр, как сила охранительная. При сих условиях столкновение Наполеона и Александра было неизбежно. Должна была возгореться между ними борьба упорная, ибо дело шло не об округлении границ, не о мелочных расчётах, но предстояло решение вопроса: покориться ли Европейским державам новой власти завоевателя или продолжать своё бытие».
                А.И. Михайловский-Данилевский 1849 г.

        «Не один Наполеон испытывал то похожее на сновидение чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, все солдаты французской армии, после всех опытов предыдущих сражений (где после вдесятеро меньших усилий неприятель бежал), испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как в начале сражения. Победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородиным. Французское нашествие, как разъярённый зверь, получивший в своем разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель».
                Толстой Л.Н. «Война и мир» 1865 г.

           «Для России борьба против нападения Наполеона была единственным средством сохранить свою экономическую и политическую самостоятельность, спастись не только от разорения, которая несла с собой наполеоновская политика, но и от будущего расчленения: в Варшаве поляки надеялись при помощи французского императора не только получить Литву и Белоруссию, но добраться и до Чёрного моря. Для России при этих условиях война 1812 года явилась в полном смысле слова борьбой за существование, обороной от нападения империалистического хищника. Отсюда и общенародный характер великой борьбы, которую вёл русский народ против мирового завоевателя»
                Академик Е.В.Тарле. 1941 г.

          «Известно, какова в русской земле война, поднятая за веру: нет силы сильнее веры. Непреоборима и грозна она, как нерукотворная скала среди бурного, вечно изменчивого моря… И горе кораблю, который несётся на неё! В щепы летят бессильные его снасти, тонет и ломиться в прах всё, что ни есть на них, и жалким криком погибающих оглашается пораженный воздух.
        --Постойте же, придёт время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера! Уже и теперь чуют дальние и близкие народы: поднимается из русской земли свой царь, и не будет в мире силы, которая бы не покорилась ему!... Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!"               
                Н.В.Гоголь «Тарас Бульба». 1835 г.
               
          «Всякий из русских готов был оставить свои обычныя занятия и принять личное участие в смертной борьбе на защиту Отечества. Исчезла забота о сохранении имущества, приобретённого трудами отцов и дедов. «Пожалуйста скажите, служавые, когда придёт пора зажигать наши дома», - говорили крестьяне солдатам, готовясь при появлении неприятеля предать пламени жилища свои. Никто не помышлял о великодушии такой жертвы, не думал о её последствиях: всякому казалось естественным - истребить последнее убогое достояние своё, лишь бы только не воспользовался им неприятель. Принять врага в дом свой - значило, в понятиях Русскаго, изменить Царю, изменить Богу. Иностранцы, не постигая величия сих понятий, честили нас за то варварами! Да останемся мы ещё долго, долго, варварами в таком смысле и да будут рубежи России грозою для вооружённого чужеземца! В то время, когда Наполеон, простирая руки к Москве, надеялся достигнуть своей цели, - покорить Россию своей воле, в то самое время все сословия, все племена обширнаго нашего Отечества соединились между собою одною общую мыслью - положить предел успехам врага общаго. Не нужно было никаких усилий со стороны Правительства для возбуждения восторга в народе. Всё отечественное, русское, находило отголосок в сердцах людей 1812 года, всё иноземное было встречаемо с холодностью, с отвращением. Не станем порицать это безотчетное чувство - оно закалило Русских в сознании их силы и дало нам возможность отстоять Россию».
                М.Богданович  «История Отечественной войны 1812 года
                по достоверным источникам» 1859 г.

          «Славный год сей минул. Но не пройдут и не умолкнут содеянные в нём громкие дела и подвиги ваши. Потомство сохранит их в памяти своей. Вы кровию своею спасли Отечество. Храбрые и победоносные войска! Каждый из вас есть спаситель Отечества. Россия приветствует вас сим именем!»
                Из слов приказа М.И.Кутузова
                в связи с окончанием Отечественной войны 1812 г.

 
                ВВОДНОЕ СЛОВО АВТОРА

          Здравствуйте, уважаемые читатели! Большая поэма «Победители Наполеона» - третье произведение, вошедшее в серию «Победы русского духа».  Первой Отечественной войне 1812 года посвящено много разнообразных трудов, написанных как нашими соотечественниками, так и зарубежными авторами. По моему мнению, в свободном творчестве, посвященном историческим событиям, не может быть соревнований, и жизнеспособность различных произведений заключается не в сравнении изящности художественных форм, а в донесении до читателей честных авторских взглядов, основанных на исторических источниках.
         Во время войны вся жизнь переворачивается с ног на голову: дотоле неважное вдруг обретает новое значение и вес, а важное в прошлом вдруг превращается в пустое. На народной освободительной войне справедливость и вера встают на защиту от захватчиков, когда сам Господь вкладывает разящее оружие в руки и души праведных освободителей. Описывая войну, среди обширных картин военных баталий авторы показывают крайние состояния людей, дошедших, с одной стороны, до отчаяния в процессе испытаний, а с другой стороны, поднявшихся над рутинными обстоятельствами мирной жизни и почувствовавших, что такое жертвенность ради других и трепетная любовь к Родине.
        Знакомство с Отечественной войной 1812 года у всех российских ребятишек начинается с замечательного стихотворения Михаила Юрьевича Лермонтова «Бородино», которое дети изучают в пятом классе школы на уроках литературы. Все мы помним бессмертные строки:

«И вот нашли большое поле:
Есть разгуляться где на воле!
Построили редут.
У наших ушки на макушке!
Чуть утро осветило пушки
И леса синие верхушки –
Французы тут как тут.

Забил заряд я в пушку туго
И думал: угощу я друга!
Постой-ка, брат мусью!
Что тут хитрить. Пожалуй к бою;
Уж мы пойдём ломить стеною,
Уж постоим мы головою
За родину свою!»

Далее в описании Бородинского сражения есть и яркие представления боя, но почему-то ещё тогда, в детстве атмосфера данного стихотворения мне запомнилась сказочностью происходящего, а настроение старого солдата показалось позитивным и приподнятым.   
          Полное погружение в историю России начала XIX века старшеклассники получают при изучении романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир», в котором величайший классик русской литературы тщательно, как настоящий историк, опираясь на существующие в то время  историографические исследования, описал нашествие Наполеона на Россию. «Война и мир» - огромный многопластовый, разноцветный, художественно-исторический пазл, состоящий из тысяч мелких частей на мощном фундаменте исторических событий. Его необходимо собирать не торопясь, скрупулезно, выстраивая для себя художественное полотно понимания, погружаясь в атмосферу эпохи. Лев Николаевич Толстой писал: «Цель художника не в том, чтобы неоспоримо разрешить вопрос, а в том, чтобы заставить любить жизнь в бесчисленных, никогда не истощимых всех ее проявлениях. Ежели бы мне сказали, что я могу написать роман,  которым я неоспоримо установлю кажущееся мне верным воззрение на все социальные вопросы, я бы не посвятил и двух часов труда на такой роман, но ежели бы мне сказали, что то, что я напишу, будут читать теперешние дети лет через двадцать и будут над ним плакать и смеяться и полюблять жизнь, я бы посвятил ему всю свою жизнь и все свои силы». Не секрет, что данное произведение многие школьники не дочитывают до конца, останавливаясь на втором или третьем томе, наверно потому, что в ультрабыстром XXI веке современная молодежь уже не хочет тратить 20-30 вечеров на чтение масштабного произведения. Какие вехи той войны пропустили школьники, не дочитавшие роман «Война и мир» до конца? Подробно описываемое Бородинское сражение, отступление русской армии до Москвы, пожары, сбор ополчения по всем губерниям России и победоносное наступление русской армии, приведшее к окончательному разгрому остатков войск Наполеона.
           Изучив исторический материал уже в зрелом возрасте, я постарался пережить  эмоциональное состояние солдата русской армии, отступающего от Вильны через Смоленск к полю под Бородиным. Внутри себя я прочувствовал, что вряд ли у наших солдат на тот момент времени было позитивное и приподнятое настроение. Полчища «двунадесяти языков» со всей Европы, жаждущие наживы на полях и в городах России, сминая расстояния, теснили с боями нашу армию все дальше на восток. Скорее, наших воинов мучили усталость от изнуряющего отступления и бесконечная тревога от того, что отходить приходилось всё ближе к столице нашей родины – к Москве. Да, в русском характере скрепляющим духовным стержнем всегда присутствовал православный завет «не помыслить злом».  Ф. М. Достоевский,  описывая отличительные черты русских людей, отмечал их «способность всепримиримости, всечеловечности», их сочувствие «всему человеческому вне различия от национальности, крови и почвы». Но отзывчивость, открытость миру,  доверчивость присутствуют в нас всегда, когда к нам идут с добром. Ежели со злом, то внутри русских людей вскипают совсем другие чувства… В процессе моего подробного изучения событий летних дней 1812 года комок подкатывал к горлу, и внутри всё более разрасталось чувство глубокого сопереживания людским боли и страданиям, которые довелось вынести нашему народу в ходе первой Отечественной войны. Мы, русские вообще не приемлем, когда кто-то приходит на нашу землю и начинает диктовать свои условия, убивает людей, разрушает наши города. Непрошеных гостей мы называем супостатами или захватчиками и дерёмся с ними до последней капли крови!
          Не могу не признаться, что при погружении в исторический материал мою душу бередил диссонанс настроения лермонтовского «Бородино» и возникающих у меня эмоций. Ну, например: в сражении 24 августа 1812 г. за Шевардинский редут (за два дня до Бородинской битвы) после отчаянной схватки с противником из строя русской армии выбыло около 6 тысяч человек! Лермонтов пишет в «Бородино»: «Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке?» А ведь после этого боя французы были ошеломлены стойкостью русских воинов. По очеркам французских историков, Наполеон спросил после сражения: «Сколько русских взято в плен?» Подчинённые генералы ответили своему императору, что пленных нет вовсе, так как «русские умирают, но в плен не сдаются». Также мне было непонятно, как после изнурительного  отступления, сдачи Смоленска, огромных потерь и крайнего напряжения сил так легко старый солдат мог называть «мусье» «другом» и «братом»? Конечно, бойцы шутили, но чтобы отвлечься от мыслей о вероятной близкой смерти, но я не думаю, что со стороны наших солдат в адрес французов отпускались такие дружелюбные обращения. В день же самой Бородинской битвы 26 августа 1812 года – на то время крупнейшего в истории человечества сухопутного сражения - только русская армия понесла потери убитыми и ранеными около 44 тысяч человек – более трети всего личного состава. Это была кровавая бойня двух сильных противников! Преклоняясь перед творчеством нашего великого поэта М.Ю.Лермонтова, я, тем не менее, не смог промолчать. Не среагировать честно –для меня значило обмануть, смалодушничать, испугаться. В поисках правды мне захотелось создать свою версию поэтической экспозиции Бородинского сражения. Я задумал сочинить поэму о путешествиях современных школьников, принимающих участие в военных кампаниях русской армии с 1812 по 1814 гг., с главным героем - 16-летним подростком, юным поэтом - романтиком, эмоционально описывающим картины событий того времени, живо передающим образы и характеры участников Отечественной войны 1812 года. Безусловно, мне пришлось сравнивать ощущения своего главного героя, пережитые в школе после знакомства со стихотворением «Бородино» и реальным опытом, полученным им в бою. Тем самым я серьёзно рисковал из-за неизбежных противопоставлений со словами самого М.Ю.Лермонтова вызвать к себе негативное отношение критики. Хочу честно признаться, что у меня не было ни единой мысли величаться, а лишь дать посыл другим молодым авторам: быть свободными в своих начинаниях и смело преодолевать настроения: «Зачем мне это? Лучше, чем у (Признанного гения) всё равно не получится…», «А вдруг не примут, раскритикуют…», а наоборот, опираясь на работы наших великих классиков, сопереживая вместе с ними, не бояться давать своё видение, выставляя новые произведения на справедливый суд читателей.
       Сейчас мне хотелось бы обратиться к юным творцам и смелым созидателям. При жизни каждый творческий человек оставляет на земле свои полотна, стихи, музыку, как отражение искренних переживаний и замыслов. Для людей. Но не всегда оценки людей будут положительными, и к этому каждый автор должен быть готов. «Добродетель всегда гонима», - говорил А.В.Суворов. Многие будут не очень доброжелательными к смелым творцам, находя объективные и субъективные ошибки в их работах, а особенно ревнивые к чужим восхождениям будут даже мешать. Ребятки, не бойтесь честно творить! Никаких преград нет перед вами! Внутри каждого из вас светит солнце! Не стремитесь к быстрому признанию – иногда это не зависит от авторов и приходит часто лишь после окончания их земных путей. От души пытайтесь отдавать своё тепло людям через задуманные вами произведения, и тогда, возможно, Божий промысл, ведущий истовых творцов, реализуется в признании теми, кто вас понял. Мечтаю, чтобы после прочтения моей поэмы вы захотели бы узнать ещё больше об истории первой Отечественной войны нашего народа. Надеюсь, что вы пойдете дальше – к трудам более обширным и глубоким, осознавая, что все мы стоим в едином строю, плечом к плечу, и нам вместе дано счастье в жизни испытать ответственную, сложную, трепетную и самую важную любовь – любовь к своей Родине.
           В своей поэме я ссылаюсь на множество исторических источников, однако главным их сборником является труд известного военного историографа при императорском дворе Александра II генерал-лейтенанта М. И. Богдановича (1805-1882): «История Отечественной войны 1812 года по достоверным источникам» (1859-60 гг.). Сноски сопровождают читателей для возможности привязки текста поэмы к датам происходящих событий. В книге с поэмой «Победители Наполеона» большое значение имеют картины, изображающие сражения первой Отечественной войны и представляющие портреты героев того времени. Среди художников, полотна которых я применял для оформления своей книги, хочу особенно выделить двух наших замечательных живописцев: Василия Васильевича Верещагина (1842-1904), создавшего в конце XIX века серию картин «1812 г.», и ныне живущего Александра Юрьевича Аверьянова, являющегося, по моему мнению, одним из лучших художников – баталистов современной России. Выражаю свою огромнейшую благодарность Александру Юрьевичу за согласие на размещение иллюстраций с его картинами в моей книге, без этого она была бы менее красочной и живой. Я от всего сердца хочу поблагодарить всех, кто принял участие в создании данной книги и поддержал меня словом и делом: литературных редакторов: Дробышеву Наталью Александровну, Ларину Любовь Константиновну, Мавричеву Клавдию Васильевну, Гуляеву Дарью Алексеевну, Киселёву Анну Игоревну, графических редакторов: Мавричева Андрея Георгиевича и Ракова Вячеслава Александровича. Также хочу отметить помощь моего среднего сына Александра, подсказавшего мне ряд фактов из быта солдат русской армии, которые я описал в поэме.
          «Победители Наполеона» - моя дань памяти нашим ушедшим героям той далёкой войны. Смело, открыто, строфа за строфой, я двигался вперед днями, неделями, месяцами в течение полутора лет… Кем я себя ощущал при написании поэмы? Юным военным поэтом, случайно попавшим в прошлое. В призывном возрасте мне не довелось служить в Вооруженных силах СССР, так как в Московском горном институте, который я закончил в 1993 году, была военная кафедра. Работая над текстом поэмы, я всегда думал о том важном, что хотел бы передать будущим поколениям, и о своем служении Отечеству пусть и не с автоматом в руках, но с пером. Взявшись было за написание третьей части произведения, я понял, что силы мои в большой степени истощены, и что я не смогу продолжить свой труд ходом, по инерции – нужно будет ещё изучать обширный материал, охватывающий  заграничные походы русской армии в 1813-1814 гг. За написание третьей части поэмы я взялся только весной 2017 года, изучив последовательно два произведения М. И. Богдановича: «История войны 1813 года за независимость Германии по достоверным источникам» и «История войны 1814 года во Франции и низложения Наполеона I по достоверным источникам». В общей сложности на написание всей поэмы у меня ушло чуть более трёх лет, и, по сути, этот значительный труд стал для меня своего рода magnum opus…
          Назвав свою поэму «Победители Наполеона», я имел в виду, конечно, героев Отечественной войны 1812 года, сражавшихся против Бонапарта, и моих юных мальчишек, по замыслу прошедших военный путь от Бородино до Парижа. Но так же Победителем Наполеона является и весь наш российский народ, отстоявший честь России в начале XIX века и завоевавший данный титул на вечные времена. Это значит, что внутри каждого живущего ныне россиянина течет кровь Победителей Наполеона, и это стало нашим генетическим кодом, который будет передаваться из поколения в поколение будущим защитникам Земли Русской. Уместно было бы вспомнить слова известного идеолога русского национального движения М. О. Меньшикова, который в статье «Народное возрождение», написанной в начале XX века, вывел интересную формулу: «Народом, мы, националисты, считаем не только последнее поколение, призванное сказать «да» или «нет», но и те отошедшие поколения, которые строили жизнь народную и установляли законы. В понятие народа мы вводим также и будущие, ещё не родившиеся поколения, перед которыми мы, их предки, несём нравственную ответственность». А тот же  М. И. Богданович писал вот что: «Мы, Русские, никогда не имели надобность в постороннем влиянии для возбуждения в нас преданности к нашим Государям и любви к Отечеству: эти чувства нам врожденные, живут и умирают вместе с нами».
         В 15-17-летнем возрасте каждый юноша должен понимать, что вскоре он может быть призван в ряды вооруженных сил России, и ему, возможно, придётся жертвовать ради Отечества всем, что у него есть: временем, здоровьем и даже жизнью. Жизнь - коротка или длинна, это уж, как кому уготовано судьбой, но каждый из ребят должен знать, что Родина вечно будет помнить своих доблестных героев. Приведу лишь два свежих примера героизма наших российских ребят: подвиг комбата Сергея Солнечникова, накрывшего собой гранату, выпавшую из рук новобранца на учениях в Амурской области, и подвиг Александра Прохоренко, вызвавшего огонь на себя, будучи окруженным террористами ИГИЛ в районе сирийской  Пальмиры. Решения уйти, принятые за несколько секунд ради жизни других людей, объединяют бессмертные подвиги российских героев. Вечная им память!
         Со школьной скамьи наши ребята должны впитывать любовь к родине, чувствовать причастность к великой русской культуре, читать классиков отечественной литературы, чтобы становиться сильными духом и укрепляться в идее того, что духовная опора для русского человека как раз и есть Россия православная и наш российский национализм в высоком смысле этого понятия. Известный русский философ и писатель Иван Александрович Ильин в своей книге «О России» дал следующее подробное определение: «Национализм есть любовь к историческому облику и творческому акту своего народа во всём его своеобразии.  Национализм есть вера в инстинктивную и духовную силу своего народа, вера в его духовное призвание… национальное чувство есть духовный огонь, ведущий человека к служению и жертвам, а народ – к духовному рассвету. Это есть некий восторг (любимое выражение Суворова) от созерцания своего народа в плане Божием и в дарах его благодати. Это есть благодарение Богу за эти дары, но в то же время и скорбь о своём народе и стыд за него, если он оказывается не на высоте этих даров».
          Все мы были свидетелями того, как с реформами образования, начавшимися в начале 90-х годов прошлого века, в наших школах целенаправленно «урезались часы» на русскую литературу, учебники истории России были представлены десятками различных вариантов, многие из которых финансировались так называемыми «западными партнёрами», отнюдь не желающими светлого будущего нашей державе. В этой связи уместно привести слова известного литературоведа, профессора Института мировой литературы РАН Всеволода Юрьевича Троицкого из его статьи «Как быть русским»: «Невежественно умаляется в программах нашей школы русская литература – наша гордость, наша духовная родина…  скрепляющий состав нашей духовной жизни: в ней – и культура, и история, и сосредоточие наших духовных святынь… Знание России – основа нашего школьного дела. Три предмета как три столпа образования, составляют его: русский язык, российская история и отечественная литература. Основою же их восприятия должна быть духовность».
          Многие взрослые сегодня не верят в молодое поколение россиян, огульно обвиняя современных подростков в бездуховности, западничестве, невежестве, проводя границы, лишь учёно и назидательно замечая: «вот, мол, упираетесь в гаджеты, а книг не читаете, слушаете свой «рок» вместо нормальной человеческой музыки», и так далее, и тому подобное. Критика часто разрушительна. Меняются времена, и меняются быстро. Но я хочу поспорить с пессимистами. Наши дети тоже пропитываются русским духом после прочтения добрых книг и просмотра старых советских фильмов, после слов участия неравнодушных учителей и увиденных ликов на иконах православных храмов. Мы, взрослые, объединившись, должны поддерживать молодёжь, больше говорить о нравственных устоях, не уставая верить в наших ребятишек, подбадривая их добрым словом, давая правильные рекомендации. У нашего народа в крови умение отличать добро от зла, обострённое чувство справедливости. Я уверен, что в российских мальчишках и девчонках есть зажжённый Господом свет. Многие из них, ещё сомневающиеся или пока разочарованные, обязательно воспрянут духом, прочитают ещё свои самые важные в жизни книги, и сильными и окрылёнными, встав уже впереди нас, будут отстаивать ответственные духовные рубежи!  Ещё, может быть, и лучше, чем мы… 
          Молодой автор Божок Никита из города Чаньчунь (Китай) в своём эссе, отправленном на конкурс, посвящённый двухсотлетию Отечественной войны 1812 года написал: «Любовь к Родине… Именно это пылающее, как искры пламени в ночи чувство, рождается вместе с человеком и исчезает с последним его вздохом… Патриотизм кипит в крови русского человека. Именно это тот самый стержень, который передаётся из поколения в поколение вместе с бабушкиными сказками и историями про подвиги великих героев. Его нельзя сломать — на нём зиждется вся история Великого Русского Народа. И спустя двести лет мы, молодое поколение, не забываем об этом…» В этих волнующих строках – много поэтики! Чем больше у современных молодых людей будет таких настроений, тем сильнее будет крепнуть уверенность приверженных патриотов в том, что наше общее дело: сохранение и преумножение духовного потенциала нашего Отечества будет продолжаться.
         Любовь к Родине, стремление к справедливости, готовность поделиться последним со своими боевыми товарищами, возникающее внутри чувство стыда за трусость и вранье, готовность яростно и самоотверженно сражаться с врагами Отечества не за посуленную награду или звания, а сохраняя честь перед требовательным оком грядущего времени – вот отличительные черты российских воинов. В годины лихие, как озарение, мы вдруг чувствуем эту мощь, эту реку терпения и стойкости, этот от Бога данный потенциал живучести и всепоглощающей любви к жизни и миротворению.
         В добрый путь, мои дорогие читатели!
               
                29 апреля 2016 г.
                (добавления 05 декабря 2017 г.)

      ВСТУПЛЕНИЕ

Что в нас, потомках, отзовётся,
Когда у церкви, слыша звон,
Душа вдруг каждого проснётся,
Сердца забьются в унисон,

Когда история задышит
Воскресшей жизнью всех веков,
И многие из нас услышат
Обрывки еле слышных слов?

Понять ушедших предков речи,
Увидеть в этом Божий знак,
Не исключать случайной встречи
Во сне, когда сгустится мрак,

Поверить в то, что неслучайно
Слышны нам эти голоса,
Как будто светочем нечаянным
Нас озарили небеса!

После нахлынувшего счастья
Всё станет ясно, словно днём –
Принять историю причастьем
И знать, что все в неё уйдем.

И души гордостью объяты
У нас в такие времена,
Когда звучат для всех нас свято
Героев русских имена!

Их подвигами насладиться
Поэма нас с собой зовет,
Чтобы с волнением погрузиться
В век девятнадцатый. Вперёд!
 
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
***
В один из дней минувшим летом
Прошли, гуляя вдоль Кремля
По набережной, где одеты
Стояли в зелень тополя,
И по брусчатке, мимо Храма,
Пересекая площадь прямо,
Где Исторический музей.
Вдруг смотрим: очередь людей.
В тот день мы вовсе не спешили
И скоротать часок решили.

Табличка малая у входа:
«Музей Отечества войны» -
Того, Двенадцатого года,
Когда все армии страны
Наполеона дружно били,
Собравшись духом, победили!
«Бородино» прекрасным слогом
Для многих школьников итогом
Всех мыслей о войне далекой
Уж стало. С детства знаем строки:

«Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спалённая пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!»

Мы с этой рифмой незабвенной
У кассы. Тихо: "Дайте два!"
Взошли по лестнице степенно,
Здесь закружилась голова
От шпаг, блестящих эполетов,
Что на мундирах, пистолетов,
Знамён и красочных картин.
Мы же с восторгом, как один,
Пристыли взглядом у стены
На экспонаты старины.

--В начале века две державы,
О коих говорил народ:
России мощь, простор и слава
И Франции сильнейший взлет -
Всех будоражили сознание!
Была Европа в ожидании:
На что пойдет, поправ закон,
На этот раз Наполеон -
Корсар и баловень судьбы,
Заложник пламенной борьбы?

Экскурсовод со знанием дела,
Взглянув на всех поверх очков,
Вперёд нас повела умело,
Сплетая смысл из быстрых слов:
--Об Александре я сначала,
Кого короною венчала
Россия быть её главой,
Начну, пожалуй, экскурс свой!
Без дела не перебивайте,
Вопросы будут - задавайте.

Любимый внук Екатерины
Рос вундеркиндом. Час настал!
Престол династии старинной
Судьбой его надолго стал.
Светловолосый, утончённый,
Руссо и Локком увлечённый,
По взглядам был идеалист
И благородный альтруист.
Реформы смелые вводил,
Приверженно руководил.
 
Решил со всеми быть в союзе,
Чтоб мир в Европе сохранять.
Не знал, что «первого француза»
Никто не в силах был унять!
Но для России мир держался.
Внутри страны Царь опирался
На свой «интимный комитет».
Без войн минуло пару лет…
В убийстве герцога Бурбонов
Винили все Наполеона!

Россия, предъявив протест,
Союзников в войне сбирала
И императорский венец
Наполеона не признала.
Готов был Александр биться,
И не преминул бой случиться!
Экскурсовод, как обещала,
Перед сраженьями сначала
Хотела группе рассказать:
С кем предстояло воевать.
 
Я медленно ходил по залу
И слышал эхо той войны…
В сознаньи будто оживала
История моей страны
В баталиях, в словах и в лицах.
«Вот бы в том мире очутиться!» -
Подумалось в какой-то миг.
Вдруг на стене знакомый лик
Кутузова мне улыбнулся,
От лёгкой дремы я очнулся.

Гида ораторским искусством
Я был всецело покорен!
Вдруг родились внутри два чувства,
В душе развились с двух сторон:
Одно - причастность к той войне.
Как странно! Показалось мне,
Что я в том времени бывал,
Отважно с честью воевал
Тогда с французами. Виденье
Пришло: как будто я в сражении!

Второе чувство взволновало:
Тревога корни не забыть,
Идя по жизни перевалам,
Риск растерять, не сохранить
Иль променять на что другое
То близкое и дорогое,
Что словом «Родина» зовется
И никогда не продается!
Тревога в сердце разрасталась,
Экскурсовод по датам мчалась!

--Отчаянный, самовлюбленный,
Упрямый Франции герой,
Завоеватель покоренных
Земель, не ведавший покой!
С войной по странам он носился
И с вожделеньем торопился
В карьере многое успеть:
Полмиром быстро завладеть!
Как наркоман, он жаждал власти,
Надеясь, что лишь в этом счастье!
 
И первый консул шаг за шагом,
Со смертью не считаясь, шёл.
Питаясь собственной отвагой,
Он за собой французов вёл
Вперёд, на лица не взирая,
Легко устои попирая!
В Европе крепло их влияние,
Внутри же Франции старания
Народа и законов нормы
Весьма продвинули реформы.

Он жил природой превосходства,
О своих подвигах трубя,
Шёл к европейскому господству,
Стяжая славу для себя,
Доверив маршалам с полками
Ковать лишь кровью и штыками
Победы! Лондон взять мечтая,
В Булони лагерь созидая,
Созвал огромный легион
В короткий срок Наполеон!
 
Надменный белолицый гений!
Взгляд молодого гордеца!
Чужих не признающий мнений,
Готовый биться до конца!
Вот с кем сражаться предстояло.
Россия многих побеждала.
Был крепким враг на этот раз. -
Гид свой продолжила рассказ.
Жара стояла в те дни лета.
Мы с другом подошли к портрету…

Спустился вечер душно-томный,
Пробравшись к нам в музейный зал,
Звон колокола монотонный
В висках, пульсируя, звучал.
Наполеон сидел на троне
В венце лавровом - не в короне -
Смотрел на нас он, как живой.
Нам показалось: головой
Своей он медленно качнул
И левый глаз его моргнул.

Во рту моментом сухо стало,
По коже пробежал мороз!
"Но не двоим ведь показалось?" -
Повис из воздуха вопрос.
Мы не на шутку испугались,
Дыша, придти в себя старались,
Но тщетно: всё вокруг поплыло,
И ночь как будто наступила.
В ушах лишь колокольный звон
Уже звучал со всех сторон!
.........................

***
Вдруг: Яркий день! Большое поле!
Кругом, насколь хватает глаз -
Ряды солдат, стоявших «вольно».
Никто и не заметил нас.
Пройдя немного, метров двести,
Солдат спросили: "Что за место?"
--Так, поле под Бородиным!
А там, глядите: белый дым,
За ним – Семёновское рядом.
Там - тоже русские отряды!

Увидели церковный ход,
Хоругви красками пестрели!
Подались мы ещё вперёд,
Глазам не веря, обомлели:
Кутузов, преклонив колено,
Поцеловав самозабвенно
Икону, шёпотом молился
И долго широко крестился.
Священник в рясе и с крестом
Благословил его перстом.

Из офицеров, что стояли
Вокруг процессии в кольце,
Багратиона мы узнали
С улыбкой на его лице,
С печатью мужества и славы –
Весь в орденах родной державы!
Орлиный взор горел огнём,
Бесстрашие блестело в нём!
Поодаль в произвольный ряд
На лошадях стоял отряд.
 
С одышкой и весьма неспешно
Пошёл Кутузов прямо к нам.
Мы ж, испугавшись, делом грешным
Вдруг стали замертво «по швам»!
Он подошел к Багратиону.
--Свернём башку Наполеону!
--Князь Пётр, правильный настрой!
А после можно на покой.
К штабной палатке повернул,
На нас с оценкой он взглянул.

--Внучки, а что не по уставу?
Кто ваш линейный командир?
Любой боец имеет право
Положенный носить мундир!

Как на духу мы рассказали
Про Исторический музей,
Как здесь случайно оказались
На рубеже военных дней.
Кутузов слушал, удивлялся,
То по-простецки улыбался
И причитал: «Дела-а-а… Дела-а-а.
Эк, что вам жизнь преподнесла!»
Когда мы кончили рассказ,
С добром он посмотрел на нас.
 
--Дела-а-а! Потомки! Эко чудо!
Князь Пётр, гляди-ка на солдат!
Ты понял? «Против» я не буду!
Возьми себе их под пригляд!

--Кайсаров, выдай-ка им форму!
Без формы что вы за бойцы!
Физически вы, вижу, в норме!
Так! Ранцы, ружья… Молодцы!
И кивера! Вот так-то, братцы!
Мы завтра все должны сражаться!
А молодёжь – опора наша!
Кормить бойцов горячей кашей!
Кутузов сел за стол к обеду
И предложил продлить беседу.

Открытый, но с хитринкой мудрой,
Нас исподлобья изучал
Старик с загадочной натурой.
Минуты три сидел, молчал…
Был грузным, и с одышкой тихой
Продолжил он, вступая лихо:
--Я сам недавно был назначен 
Пройти тот путь, что предназначен
От Бога нашего и мне
На этой горестной войне!

--Вам выпал шанс окрепнуть духом!
Людей жизнь часто ворошит:
Порой хождения по мукам
Полезны для живой души!

Всё не случайно в мире этом!
Во всём ищите Божий знак!
Бывает: пустячок, примета –
На деле ж вовсе, не пустяк!

Так чувствую! На всё - нет правил!
Господь вокруг дела вершит,
И коль Он вас сюда направил,
То в битвах, верно, сохранит!

Про схватки все с Наполеоном
Просили мы их рассказать,
Чтобы в порыве увлеченном
Могли бы лично передать
Тому, кто после возвращения
Попросит наши впечатления
О всех превратностях войны,
О том, как Родины сыны
С врагом бесстрашно воевали!
Мы ярких описаний ждали!

--Внучки, расскажем: длинный вечер,
До смотра армий – ровно час.
А вы потом поставьте свечи
Смоленской Матери за нас

И вспомните всех нас живыми.
Душа, да полно, не стенай!
Про наши схватки боевые,
Князь Пётр, ты что ль начинай!

А может вы, Леонт Леонтич?
Ваш опыт точно уж не мал!
--Уволь, Михал Илларионыч!
Вчера я голос весь сорвал.
 
Багратион с акцентом южным
Вдруг начал, дёрнув головой:
--Под Аустерлицем, помню, дружно
Наполеону дали бой!

Всё не заладилось сначала,
И план был вовсе не хорош!
Когда пехота побежала,
Тогда, казалось, ни за грош

Союзные войска пропали!
Французы взяли высоту,
Но правый фланг мои держали –
Солдаты были все в поту!

Жаль, что тогда поторопились
По воле нашего Царя!
Колонны мигом развалились!
Поспешность, тактика – всё зря!

Обидно! Много потеряли
Мы в том сражении людей!
На поле боя оставляли
Обозы, пушки, лошадей…

Наш Александр Император
Бродил, осунувшись, как тень.
Горька нежданная расплата
Была для русских в этот день.

Эх, кабы вы, ребята, знали,
Что для меня есть «отступать»!
Без боя я всегда в печали.
Лишь мщения оставалось ждать!

Вот где он этот бес проклятый! -
По шее хлопал он, крича.
--Я б отдал дорогую плату,
Коль его завтра б повстречал!

Багратион вскочил, волнуясь,
И по палатке заходил.
«Да-а-а, гнев тому, кто с ним враждует
Иль чем ему не угодил!» –
Подумал я. «Вот темперамент!
Он точно никогда не станет
В сражении уступать врагу!»
Теперь же утверждать могу:
«Не видел я в течение века
Отважней боле человека!»

--Я - в Киев, волею монаршей,-
Кутузов следом сообщил.
--Наполеон из пушек наших
Побед колонну водрузил.

В шатёр высокий чин военный
Вошёл, на стол отбросив тень.
Образчик выправки отменной,
Он тихо молвил: «Добрый день!» -
Немного говоря с акцентом.
Кутузов начал комплиментом:
«Михал Богданыч, очень рад!
Вы точно нынче - на парад,
С иголочки, как и всегда!
А вы учитесь, господа!»
 
Подняв свой палец со значением,
Кутузов нам кивнул слегка:
--Бойцы, всегда имейте рвение
Опрятным быть наверняка!
Война – войной! Дела – делами! –
Стремитесь быть всегда орлами
По жизни! С дамами – сто крат!
Поймали мы игривый взгляд
Кутузова. «Всё молодится!»
Он гостя пригласил садиться.

--Первая армия – готова!
И велено всем смотра ждать.
--Ну, а у нас, представьте, – новость:
Потомки! Важно передать

Все наши навыки-умения.
Михал Богданыч, ваш черед:
Открыть грядущим поколениям
Девиза суть «Всегда вперёд!»

Палатки полог приоткрылся
Стремительно, как ветра шквал,
Медведем грузно внутрь ввалился
С суровым видом генерал!
--Вот нам Ермолов и расскажет –
Артиллерист с богатым стажем -
Про битвы в Пруссии: тогда-то
Он пощипал войска Мюрата
И Бонапарту дал понять:
Не так-то просто русских взять!

--Шесть лет назад после Крещения
В Восточной Пруссии зимой
Прошло кровавое сражение –
Был под Эйлау страшный бой! -
Ермолов начал громогласно.
--Ночь. Мы пошли при небе ясном.
То брали город, то сдавали.
Всё как в бреду! Почти не спали,
Солдаты выбились из сил!
Расчетом сам руководил.
 
В день следующий по фронту стали,
И канонада началась!
Французы точно попадали:
Рекою кровь на снег лилась!

Полдня ломали мы друг друга!
То не поведаешь в словах!
Вдруг разом всех накрыла вьюга –
Не видно стало в двух шагах!

Замявшись, враг засуетился,
Ошибся, побежал быстрей
И через время очутился
Под градом русских батарей!

Напор!!! Французов мы поджали!
Час кавалерии настал!
Наполеона чуть не взяли,
Но как сквозь землю он пропал!

Та битва мною не забыта
И стоны раненых калек,
Как покрывал тела убитых
Пуховым одеялом снег…

Я чувствовал, как сердце билось!
Стоял Ермолов у окна.
В штабной палатке воцарилась
На две минуты тишина…

Вдруг Беннигсен прервал молчание
И начал хрипло: «В тот же год
Все помнят наше испытание:
Под Фридландом как шли вперёд!
Сначала прорвались казаки
И Кологривова рубаки,
Однако вскоре захлебнулись,
Отбиты были, встрепенулись
И в штыковую, было, встали.
Но чуял: справимся едва ли.
 
Картечью тысячи скосили!
Был ад кромешный! Просто шквал!
Всю гвардию мою побили, -
Рукой махнул и замолчал.

--Так часто на войне бывает:
Мы потеряли много сил.
В реляции к Царю внимая,
Я перемирия просил.

За верный проигрыш в сражении
«Собак спустили» на меня.
Пришло монаршее решение
Через четыре долгих дня:

Пойти на мир с Наполеоном.
На Немане был сделан плот.
Тогда вершители законов
Нашли среди течения вод

Баланс амбиций и реалий, -
Закашлял Беннигсен в кулак.
--Мы нашу армию спасали –
На мой взгляд, правильным был шаг!

Багратион вступил, краснея,
Волнуясь, потирал висок:
--Я спорить права не имею,
Но я б, ей Богу, так не смог!

--Тьфу! Целоваться с этим бесом!
Я понимаю: Politique!
Каким объят был интересом
Наш Император в этот миг?

Я б скинул чёрта прямо в воду,
А после точно б утопил
При всём скоплении народа!
Господь за это бы простил!

Внутри, я помню, начал злиться!
Но улыбаться так врагу,
С которым вынужден мириться?
Понять я это не могу!
Надеюсь, что не трусость это!
Ужели гордость не задета?
А русский дух? Что чуял он,
Когда наш враг – Наполеон -
Царя вдруг братом называл
И свою дружбу предлагал?

Публичность этих реверансов –
Отсрочка будущей вражды.
И Эрфурт не добавил шансов,
Потенциал большой беды
В Европе сильно разрастался!
Наполеон без страха мчался,
Мосты сжигая на скаку,
Готовясь уж тогда к броску,
Россией очень раздраженный,
Доселе им непокоренной!

--В наш век не счесть союзных хартий, -
Кутузов потихоньку встал,
Продолжил: "Этот Бонапартий
Давно Европу всю достал!
Что характерно: наглый очень,
Но также умный, между прочим.
Сие уж точно не отнять:
Умеет сволочь воевать!
При мире ж том он по нутру
Играл всегда свою игру.

--Нельзя забыть поход недавний, -
Барклай вновь в разговор вступил.
--Как корпуса российских армий,
Те, что Царь выступить просил,

В войне со Швецией сражались,
Когда по льду через залив
Весной к Умео пробирались
Самой природе супротив!

До вскрытья льда мы торопились -   
В эскорте северных ветров -
Успеть дойти тогда стремились
До шведских дальних берегов.

Заложники страстей имперских!
«Вперёд!» А спросит кто: «Зачем»?
Победа стоит ли слез детских?
Господь воздаст тиранам всем!

Вскипает ненависть народа
К завоевателям везде!
Для большинства, коль нет свободы,
То в этом месте быть беде!

И финнов, защищавших землю,
Мне было стыдно убивать!
Таких побед я не приемлю!
Я не хочу так воевать!

Быть может, с целью покаянья
Теперь в России и для нас,
Отмерил горькое страдание
Господь! И тем, возможно, спас…

Моя позиция известна:
До сих пор силы неравны!
Как слушать вам меня нелестно,
Сражение ныне для страны

Потерей армии опасно!               
При оставлении Москвы,
Вы это знаете прекрасно,
Всем не сносить нам головы!

А с перекосом сил сражение –
Хрестоматийный постулат -
Всё ж чревато поражением!
А это худший результат! 

Я чувствую: согласья нету
Во многом даже среди нас,
И разобщения монетой
Мы платим в столь опасный час!

Багратион вдруг вспыхнул краской!
Подумалось: «Конфликт людей.
Всегда везде бушуют страсти!
Нет коллективов без страстей:
Кто сам спокоен, кто горяч,
Кто, прямо говоря, стукач,
Кто трусоват, а кто отважен,
А для кого лишь только важен
Солидный профит из всего.
Да много ли еще чего».
 
--Я б их, как скифы поступали,
Сначала дальше заманил,
В то время мы б войска собрали,
А после бы нещадно бил!
Сейчас в руках мы провидения!
Но Петербурга пыл и рвенье
Я безусловно понимаю.
Прошу простить! Вас оставляю.
Барклай учтиво поклонился
И тот час молча, удалился…

Вот это выдержка и смелость -
Рассудка трезвого печать!
Мне в жизни очень бы хотелось
Так научиться подчинять
Порывы нужному терпенью
И множеству еще умений,
Которым стоит овладеть,
Но первое: уметь терпеть!
Кутузов, в разговор вступая,
Продолжил, головой качая:

--Как на дрожжах, казалось странным,
Его империя росла.
Фамилия во многих странах
Места монархов заняла.

Слепой заложник своих планов,
Не уважая никого,
Не чтил ни титулов, ни рангов,
Включая Папу самого!

Наполеон, как шулер знатный,
Все ставки разом умножал,
Почуяв: нет пути обратно,
Всех в напряжении  держал!

Уж год назад понятно стало:
Большой войны не избежать!
И времени осталось мало,
Чтоб приготовиться и ждать.

Теперь зарвавшийся «мессия»
С Великой армией своей
Пожаловал и к нам в Россию -
В просторы русские полей!

С волненьем пересохло горло:
Не мог уж не переживать.
Какая-то вскипала твердость -
Я начал чётко понимать:

Зависеть тяжко от тирана,
Который бременем насел!
Мне показалось очень странным,
Как долго Царь это терпел.
Ведь честь не терпит унижения!
Его нарочно в заблуждение
Наполеон вводил, глумясь
И всё больней задеть стремясь!
Я чувствовал накал страстей,
Который не давал путей

Иных, как только скинуть с трона,
Заставить выскочку пасть ниц,
И отогнать Наполеона
От наших западных границ!
Образчик, видно, благородства,
Худой блондин среднего роста,
Печаль неся, зашёл в палатку,
Сел, поприветствовав всех кратко.
Интеллигентом утонченным
Я был мгновенье увлеченный.

--Пётр Петрович, сделай милость, -
Кутузов медленно привстал.
--У нас тут мистика случилась.
Тебя не зря сюда позвал.

Господь с заботой  людям  нужной
Прислал потомков к нам сюда.
Мы все рассказываем дружно
Про сложность ратного труда,

Да как с Наполеоном бьёмся,
Да как восстала вся страна!
Мы в этот раз опять прорвёмся -
Для нас – не первая война!

Гость новости не удивился,
На нас он посмотрел без слов,
Кивком учтиво поклонился,
Сказал негромко: "Я готов!"
 
И начал: "Вильну быстро сдали
И Дрисский лагерь у Двины.
Мы по приказу отступали
Всё дальше вглубь своей страны."

Из рукава мне Коновницын
Пакет с печатью передал.
Расправив плотную страницу,
Я текст с волненьем прочитал:

                «ПРИКАЗ НАШИМ АРМИЯМ
        Из давнего времени примечали мы неприязненные против России поступки французского императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя беспрестанное возобновление явных оскорблений, при всём нашем желании сохранить тишину, принуждены мы были ополчиться и собрать войска наши; но и тогда, ласкаясь еще примирением, оставались в пределах нашей империи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сии меры кротости и миролюбия не могли удержать желаемого нами спокойствия. Французский император нападением на войска наши при Ковно открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклонного к миру, не остаётся нам ничего иного, как призвав на помощь свидетеля и защитника правды. Всемогущего Творца небес, поставить силы наши противу сил неприятельских. Не нужно мне напоминать вождям, полководцам и воинам нашим о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, отечество, свободу. Я с вами. На начинающего Бог.
                в Вильне июня 13-го дня 1812 года
                АЛЕКСАНДР»

--Как саранча, огромным клином
Француз со рвеньем наступал,
На две из армий половины
Наш фронт широкий разрезал!

Мы отходили, всё сжигая:
Мосты, деревни и стога -
Золу и пустошь оставляя
Для ненавистного врага!

Лишь чувствовали, но не знали:
Числом их верный перевес,
И ежедневно отступали
Мы по полям и через лес.

Двум армиям соединяться –
Приказ нам целью был одной!
К Смоленску надо пробираться,
Чтоб стать единою стеной

Против полков Даву и Нея -
День ото дня их ослаблять!
Мы свято верили: сумеем
Отпор Наполеону дать!

Минуя Витебск, маршем рваным
Мы шли всё дальше на восток,
После боёв лечили раны,
Лишь зная то, что с нами Бог!

Спокойно, но с какой-то болью
Вёл Коновницын свой рассказ,
С заботою отцовской что ли
Он всё поглядывал на нас,
Держась за раненную руку.
Как видно, причиняло муку
Ему недавнее раненье,
Приобретенное в сражении.
Мы, слушая его, молчали,
Сердца взволнованно стучали!

--Героев было в битвах много,
Кто храбро с верою одной 
В своё Отечество и в Бога
Сражался на передовой!

Под Красным, против всех законов,
Вмиг поддержав дух наших сил,
Вел Неверовский две колонны
И кавалерию разил
 
Французскую! Геройски, сходу!
Команда - с нескольких шагов!
Кто дал таких людей породу
Презреть все натиски врагов?

--Я помню, как воскликнул Платов:
«Э-э-эх! Надо стариной тряхнуть!
Имею счеты я с Мюратом –
Хочу должок ему вернуть!

Мои казаки рвутся в дело!
Порубим завтра сучью рать!
А то, ей Богу, надоело
Всё отступать да отступать!»
 
В обозы брали всех просящих:
Людей из малых деревень
В колонны воинов уходящих,
Числом растущим каждый день.

Мне было жалко деток малых,
Тех женщин, дряхлых стариков!
За них в душе моей вскипало
Желание наказать врагов!

Задумался… Мне явью стало
Всё отступление. Как вдруг
Вошли еще два генерала,
Всех поприветствовав вокруг.
Один – чернявый, с пылким взглядом.
Блестели золотом награды.
Второй – постарше, поплотнее,
В накидке и с платком на шее.
Кутузов молвил: "Вот так да!
Прошу покорно, господа!               

Наши Раевский и Дохтуров -
Надёжный боевой оплот!
Примеры доблестной натуры!
Садитесь. Будет ваш черед.

--Наслышаны. Тут тайны мало!
Все уж об этом говорят, -
Заулыбались генералы.
--Внести готовы в общий вклад

Свои истории сражений.
--Ребятки, - обращаясь к нам,
Раевский произнес с волненьем,
--Солдатам почести воздам!

Кто на войне рискует жизнью,
Не ради будущих наград –
За честь свою и за Отчизну?
Обычный русский наш солдат.

Когда в Салтановке поджали
Французы на передовой,
Мои солдаты умирали,
Бросаясь в смертоносный бой!
 
Обязан был пример представить!
Со мной сражались сыновья.
Хотел я средь солдат прославить,
Что духом отступать нельзя!

И шли за мной мои солдаты
В шеренгах, смерти вопреки.
Я им кричал: "Не тру-у-у-усь, Ребя-я-я-ята!"
И вёл вперед свои полки.

Потери каждый день считая,
Осуществили общий план,
Своей позицией врастая,
Чтоб грудью защищать Смолян!

Летели ядра, камни, доски,
Земля! Кипело всё вокруг!
Живое, мёртвое, став воском,
Вмиг сплавилось в единый круг!

Горела страшная осада!
Я сам сражался, как в бреду!
Кто выжил, вырвался из ада,
Кто пал, сгорел в этом аду!

Дохтуров начал: "Все держались
В Смоленске из последних сил!
Как львы, солдаты защищались,
Имея яростный посыл!

Мы уходили в пламени амбаров
Чрез Днепр, в колонны собрались.
А яблоки в Смоленске от пожаров
Прямо на ветках чахлых запеклись.

Французам явью показали,
Что они могут обрести
В России многое едва ли:
Лишь пепел на своем пути!

В плену незнанья и печали
Тогда, скрепя сердца свои,
Мы дальше быстро отступали,
Ведя кровавые бои!

Наш Император без сомнений
Позицию свою избрал,
Лишая Бонапарта прений,
Ни слова он не отвечал!"

Меня всего объяла гордость
За стойкость русского Царя,
Его заявленную твердость!
Я, молча, слов не говоря,
Вцепившись в стул, сидел и слушал:
Рассказ разбередил мне душу!
И друг, сидевший рядом, тоже
Услышанным был растревожен!
Я чувствовал его волнение
И трепетной души стремления.

--Мы отступали в резвом марше
Сначала на Дорогобуж,
Потом на Вязьму, Гжатск и дальше
Сквозь зной и слякоть грязных луж.

В боях: Тормасов - на Волыни,
А Витгенштейн - всё на Двине.
Их доблестные корпуса доныне -
Прикрытье с запада в войне!               

И вот, мы – здесь! Москва – за нами!
Сегодня в мыслях лишь одно:
Чтоб вознеслось победы знамя
России у Бородино!

--Дождутся наши жёны, дети:
Мы обязательно придем!
Но завтра мы французов встретим,
Окажем «ласковый» прием!

Долг воинов – справиться с делами,
Святую землю защитить!
Чтоб те, которые за нами
Придут, могли б достойно жить,

Гордиться Родиной свободной,
Доставшейся от наших дней,
Златою нивой хлебородной,
Иконами родных церквей!

--Мы тех, кто не вернутся, вспомним,
Услышим, как в ночных полях
По падшим воинам ветром стонет
Многострадальная земля!

Уйдем, кто позже, кто чуть раньше –
На всё порядок в мире есть!
Оставим мы наследство наше:
Любовь к Отечеству и честь!

--Что ж, завтра в бой! Вот так, ребятки, -
Пётр Петрович произнес.
Я посмотрел на верх палатки
Глазами мокрыми от слез.

Багратион воскликнул: "Сдюжим
Все вместе, дайте только срок!"
Ермолов вторил: "Нам лишь нужно
К отваге, чтобы Бог помог!"
Скамьи подвинув, с мест поднялись,
И быстро все засобирались.
Кутузов речи вмиг прервал,
На карту жестом показал,
Её расправив аккуратно.
--Всем диспозиция понятна?

Здесь генеральное сражение:
На поле под Бородиным
Пройдём мы с Божьим вспоможением
Сквозь кровь, и боль, и чёрный дым!

Я знаю: было много мнений,
Как в споре, впрочем, и всегда.
Одно из множества решений
Я принял: драться, господа!

Москва ж за нами, дорогая!
Каких-то, может, сотня верст!
Судьба сражение предлагает –
Других нам шансов не дает!

--Большая, чую, будет драка! -
Князь Пётр взволнованно сказал.
--Своих сам подниму в атаку!
Возмездья час уже настал!

Они пришли на землю нашу!
Унизить нас – их цель одна!
Так пусть же выпьют свою чашу
Страданий горестных до дна!

Меня объяло вдохновенье
Знакомой трепетной волной,
И родилось стихотворенье,
Пропитанное той войной.
Всё ж я немножечко поэт:
Порой, бывает, что нет-нет
Услышанное душу тронет,
Печалью сердце вдруг застонет
Или восторгом захлестнет,
Тогда мой творческий исход:

Спонтанных чувств поток оставить,
Что рифмою в душе звучал.
Карандашом простым в тетради
Вот что тогда я записал:

«Россия, милая, доколе
На части будут раздирать
Тебя, кому не лень, до боли,
Чтоб вновь народу умирать?

Враги со злобой и с издевкой,
Лишь выверяя дерзкий план,
Тебе с заученной сноровкой
Готовят ныне свой капкан!

Здесь полных зависти соседей
Сегодня много собралось!
Стервятникам твои победы –
Застрявшая в их глотках кость!

Захватчики Европы снова
Пройти не могут стороной,
Их полчища на Русь готовы
Идти жестокою войной!

Они умоются слезами
И кровью не омытых ран!
С молитвой и под образами
Пойдем мы смело на таран!

Не раз такое повторится:
Россию нашу только тронь –
В душе народа разгорится
Возмездья жертвенный огонь!»

***
Все вышли из штабной палатки.
«Готовность к смотру! Подтяни-и-и-ись!»
Солдаты в легком беспорядке
Моментом все подобрались.
Нас офицеры пригласили:
--Гвардейцы, хоть вы не просили.
Вот! Гляньте-ка сюда скорей!
Во-о-о-он там - немножечко левей -
Стоят французские солдаты,
Верхом – Наполеон с Мюратом!

Трубой подзорной дали меря,
Мой двое приковали взгляд:
Повыше всадник в ярких перьях,
Я понял: это был Мюрат,
А рядом я увидел близко:
На лбу с одетой шапкой низко
В костюме сером господина.
Мне тут же вспомнилась картина!
Сурово исподлобья он
Смотрел. То был Наполеон!
 
Не страх, а чувство отвращения
Я испытал в тот самый миг!
В душе рождалась ярость мщения!
Огонь бушующий возник!
Я рвался, смелостью вскипая!
Минута… Глаз не отрываю!
Смотрел он на меня в упор!
Вдруг протрубили «общий сбор».
Все на места свои бежали.
Полки построились и ждали…

Кутузов выехал пред строем
На серой лошади верхом
Под звуки барабанов боя
И перед нашим встал полком.
Помедлил… Смолкли барабаны.
Лишь ветер молодецки рьяно
Над строем знамя колыхал!
Кутузов руку приподнял
И громко, в стременах вставая,
Заговорил, переживая:

--Сынки! Настал, как видно, час,
Когда нам нужно встать стеною
Пред Бонапартом-Сатаною!
Я знаю верно: Бог – за нас!

У каждого боль ныне есть:
Отчизна наша горько стонет!
Никто из вас пусть не уронит
В бою кровавом свою честь!

Да, завтра будет страшный бой!
Я знаю, что не все вернутся,
И вновь наши ряды сомкнутся –
Так уготовано судьбой.

Мы, видя напряжение сил,
Как конь от важности процесса
Ногами нервно семенил
Под седока тяжелым весом,
И пятился, назад сдавая,
Всем корпусом чуть приседая.
Старик в седле легко держался,
Но слышно, что уж запыхался,
И, верно, даже подустал,
Но с чувством громко продолжал:

--В Россию приходил не раз
Враг захватить святую землю!
Но Русь насилья не приемлет -
Его прогоним и сейчас!

Суворов так нам говорил:
«Орлы, ради родной Отчизны,
Не пожалеем свои жизни!» -
Когда мы брали Измаил.

Защитница у нас одна!
Молитесь Ей вы неустанно,
Чтобы с победой долгожданной
Воспряла с гордостью страна!

--Москва – за нами! Постоим
За Белокаменную, братцы!
Мы будем до конца держаться
И честь отцов не посрамим!

Так, разгромим врага, сынки!
В победу нашу верю свято!
--Ура-а-а-а-а-а Куту-у-у-узову! - раскатом
Ему ответили полки.
 
Меня всего пробрала дрожь,
Душа моя заговорила.
Я верю: русских не возьмешь!
Когда мы вместе – это сила!
Не передать вам весь восторг,
Когда счастливых чувств поток
Тебя захлестывает разом!
И вроде подбираешь фразы,
Но все они не объясняют,
Как душу чувства наполняют!

Уланы отдавали честь,
Гусары в бой собрались мчаться,
И у драгун отвага есть,
Готовы кирасиры драться!
Ну, и пехота им под стать:
Без страха будет воевать!
Объехал все полки Кутузов:
--Так завтра разобъем французов?
--Ура-а-а-а-а-а Куту-у-у-у-узову! Пойдё-ё-ё-ё-ём!
Врага мы завтра разобъё-ё-ё-ё-ём!

Слез с лошади. Весь штаб собрался,
Благодарили все за речь…
Я, обратившись в слух, старался
Детали в памяти сберечь.
Кутузов нас привлек: «Держитесь,
Внучки! В бою не торопитесь!
Храни, Господь, вас!» Покрестил,
И после молча отпустил.
Багратион обнял за плечи
Кутузова. Спускался вечер…

--Михал Илларионыч, с Богом!
Отечества не посрамим!
Нам дух Суворова – в подмогу!
Москву врагу не отдадим!

Багратион позвал негромко
Раевского. Обрывки фраз
Нет-нет, но прорывались звонко!
Услышал: разговор о нас.
Сначала было непонятно:
Лишь – имена, потом – «обратно»,
Потом – «всему их научи»,
А после – «воспитай мужчин».
Расслышал чётко: «наконец
Ты береги их, как отец».
               
Два всадника в мундирах красных
Держали каждый свой доклад
Кутузову. Я понял ясно,
Что генералы. Мой прикован взгляд!
--Вот наши главные гусары:
Славные Дорохов, Уваров, -
Раевский на ухо сказал.
Фёдор Петрович – генерал,
У Императора - в почёте,
И состоит в его эскорте.               

--Быстрее ветра эскадроны
Гусар помчат, Светлейший князь!
В порыве общем неуемном
Лицом мы не ударим в грязь!
Довольствие, фураж – в достатке.
Уведомил о боевом порядке
Ещё до смотра весь состав, -
Речь свою Дорохов сказав,
Отъехал, ус поправив пышный.
Коня дыханье было слышно…

Уваров – средних лет, красивый,
Смоль в волосах, отважный взор!
И конь взволнованно-ретивый
Под ним ногами в перебор
Ходил во время слов доклада
С готовностью его отряда
Врага, согласно плана бить
И ни на шаг не отступить!
Да, как же красота пленяет,
Нас в восхищении оставляет!

--Удача пусть нам улыбнется!
Пойдём за веру и Царя!
А если умереть придется,
Надеюсь: прожил жизнь не зря!
Его кобыла молодая,
Боками потными сверкая,
Порывом устремилась ввысь -
Все жилы нервно напряглись!
В седле уверенно держался
Уваров, дав посыл, умчался…

Вот верх гармонии природной!
Какая мощь! Какая стать!
Военный всадник благородный
Коню в величии под стать!
Смотрел я, как заворожённый,
И был всецело погружённый
В восторг! Подумал: «Так бы мне
Уметь держаться на коне
И в школу так к друзьям приехать.
Вот всем бы было не до смеха!

Сирень дурманит белым цветом
У школы! Теплая весна…
Я – на коне и в эполетах!
Стоит с подружками Она.
Ловлю во взгляде удивленье!
Узнала. Вижу: восхищенье!
Слезаю и, сорвав сирени,
К ней! Опускаюсь на колени,
Мечтая о любви одной.
Зову её: «Пойдем со мной».

Красиво! Мысли за собою
Меня куда-то увели…
Как будто бы над головою
Москва забрезжила вдали…
--Сынки, уж время собираться,
Чтоб на ночлег располагаться.
Пошли! - Раевский нас позвал
И полк пехотный показал,
Куда зачислены. Усталость
От дня активного осталась.

Все растянулись. Томный вечер
Спустился сумраком в поля,
Стих дующий недавно ветер,
Остыла влажная земля.
Значительно похолодало.
Позвал Кутузов генералов
В избу штабную на совет,
Чтоб все держали свой ответ
По диспозициям в сражении
И по тактическим решениям.

Как здесь могли мы очутиться?
Надолго ль? Как попасть домой?
Что делать? Стало быть, смириться
С такой нахлынувшей судьбой?
Так, видимо, угодно Богу,
Что дал нам ратную дорогу
Пройти взаправду - не во сне.
Миг - мы уже и на войне!
Вот чудо! Нет другого слова!
Ну что же, ко всему готовы!

Туман, как будто белой ватой,
Окутал русские полки…
Распались группами солдаты,
Из сена сделав биваки:
Кто под шинелями укрылся,
Кто у костров расположился.
Мы тоже сели к костерку,
Чтобы погреть себе чайку,
Послушать байки, отдохнуть
И несколько часов вздремнуть.

--Эх, я бы нынче съел бульона
Из самого Наполеона!
--Да он же ростом сам - с вершок.
Ведь это на один зубок!
--Убью его, ей богу, братцы!
Вот только б до него добраться!
--Да, полно! Э, куды хватил!
Достало б выжить завтра сил!
Вчерась отдали вот редут,
Который недалече тут.
--Погибших - тысячи солдат!
Пусть вечным сном героев спят!
--Э-э-эх, к жинке бы сейчас прижаться,
Хотя б часок помиловаться!
--Тебя французик приголубит,
Но только вряд ли поцелует,
Пропорет брюхо вот штыком,
И будет те и стол, и дом!
--Да хватит пустомелить, братцы!
Проверьте лучше ружья, ранцы.
--Да всё проверено не раз!
Душа тоскует в этот час,
Когда сидишь так перед битвой,
То греет душу лишь молитва.
--Эх, чтобы нынче лучше спать,
Я мыслю, надо бы принять!
Давай-ка распускай, браток,
По горькой на один глоток!
--Щас бы соснуть часок-другой,
С рассветом, видно, завтра в бой.
--А я бы спел, да и сплясал -
Уж точно нынче бы не спал!
Какой-то есть кураж, волненье
Во мне сейчас перед сражением!
--Эх, хорошо, что здесь Кутузов!
Пожалуй, разобьем французов!
--Москва – за нами! Дело свято
Для кажного теперь солдата!
--Не пожалеем завтра силы
За нашу Матушку-Россию!

Заметил: вот что интересно:
Другие лица у людей!
Чем? Точно это неизвестно.
Ну, как сказать? Они добрей,
Отзывчивее и теплее.
Богатый опыт не имею,
Чтобы назваться знатоком!
Но чувствую порой нутром.
Не смогут долго мне забыться
Те человеческие лица!

Пусть с бакенбардами, с усами,
Глаза ж небесной синевы!
Людей с такими типажами
Уж нет на улицах Москвы.
А воспитание, и учтивость,
И благородная ретивость
Среди людей на той войне
Открылись в полной мере мне.
По многим и теперь скучаю,
Когда я перед сном мечтаю…

К нам медленно, услышав речи,
Присел седой старик-солдат.
Сказал спокойно: «Добрый вечер!
Кх-х-Кх-х… Тринадцать лет назад,

Когда нас вел вперёд Суворов,
Скажу я вам – вот это да-а-а:
Как было тяжело сквозь горы
Карабкаться по корке льда!

Но там мы дрались на чужбине.
Был тож французский супостат.
Но на душе тревожней ныне:
На Родине ж – иной расклад.

Кругом могилы наших дедов,
Которые за Русь легли.
Тем более ценней победы
Здесь, на полях родной земли!

А если умереть придется,
Что ж, может, так тому и быть!
Героям память остается!
Россия не должна забыть

Наш ратный подвиг ради жизни
Потомков через много лет!
Как хочется, чтоб над Отчизной
Всегда бы мирным был рассвет!

Старик тот покурил, поднялся:
--Да-а-а, хватит душу бередить.
И с мужиками попрощался,
Сказав негромко: «Будем жить!»
Все как-то разом замолчали,
Кто был немного опечален.
Потом опять заговорили
И кипяток из кружек пили,
Шутили вновь, пока трубой
Не объявил трубач «Отбой»…

Нас медленно клонило в сон.
Туман ещё сильней спустился…
С портрета вновь Наполеон
Виденьем мне в ночи явился.
Но Богородицы икона,
Закрыв собой Наполеона
Своим лучистым мягким светом,
Объяла всё! Мы ж до рассвета
Заснули беспробудным сном.
Мне снились матушка и дом.
                Август 2014 г. - Январь 2015 г.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

Свидетельство  Российского авторского общества «КОПИРУС»
№ 017-006203 от «17» марта 2017 г. ISBN 978-5-4472-6295-2
«Победители Наполеона» (поэма 1-я и 2-я части)
http://www.stihi.ru/2016/02/10/6235
http://www.stihi.ru/2017/11/22/3540


Рецензии
Великолепно! Пока бегло просмотрела.
Возьму автора в избранные, чтобы спокойно перечитать.
Очень понравился и труд и задумка написать об
удивительных людях и их деяниях во славу России.
...
Спасибо.

Ирина Цапковская   23.05.2016 22:46     Заявить о нарушении
Ирина, спасибо огромное за поддержку! "Доброе слово и собаке приятно, а уж тем более доморощенным литераторам, которые ждут понимания. Много нынче критиков - "не тот формат, скучно, затянуто, рифма не та" и так далее. Но и они поймут, и их тронут смелые мысли отчаянных творцов. На то и нужна поэзия на белом свете: выстраивать мостики, соединяющие души людей. Добро и Любовь все равно побеждают всегда!
Созданием "Победителей Наполеона" мне очень хотелось поддержать наших мальчишек и для Родины оставить что-то душевное и честное. Мечтаю, чтобы среди молодого поколения россиян больше было бы настроений не "критиковать все и вся" и "валить из этой страны", а улучшать жизненное пространство вокруг, защищать доброе имя нашей великой державы, сохранять хорошие традиции, ценить и беречь дружбу, гордиться павшими героями нашего Отечества и стремиться походить на них своей отвагой. Не для галочки, а от сердца!
Вам искренне желаю творческих успехов и побед на всех жизненных фронтах! Пишите. Всегда открыт пообщаться.

Степанов Андрей Валерьевич   24.05.2016 11:33   Заявить о нарушении