Кувырок Луны - роман, глава 4-1

          Книга вышла в свет 10.06.2016 г.
          Тюняев А.А. Кувырок Луны. Roll the moon. Подсматривая в прошлое… / А.А. Тюняев. – М.: Белые альвы. – 576 с. ISBN 978-5-91464-157-0

          Документально-фантастический роман-эпопея.

Содержание:
     Пролог. Градиент A <<< http://www.stihi.ru/2015/01/07/1352
     Часть I. Дивергенция
        Глава 1. Посев
          Гнилое зерно
          Спорынья
        Глава 2. Золотые поля <<< http://www.stihi.ru/2015/01/08/1051
          Олигарх и Лена
          Ивановы алмазы
          Урановое Ура!
        Глава 3. Стальной оратай <<< http://www.stihi.ru/2015/02/03/186
          Дружба Хисса
          Ненависть Маккарти
        Глава 4. Каинада <<< http://www.stihi.ru/2015/06/20/777
          НЛОизация Эйзенхауэра
          Ядовитая Роза
          НЛО – в массы!
          Соглядатаи
          Инопланетарий <<< http://www.stihi.ru/2015/06/26/8373
          Советский рост
          Второй кусок Эйзенхауэра
          Советская Луна <<< http://www.stihi.ru/2015/08/29/6210


Глава 4. Каинада

Эпиграф:
          «Малейшая боль в мизинце тревожит нас больше, чем убийство миллионов наших ближних», – Уильям Гэзлитт

          «Каждый убийца, вероятно, чей то хороший знакомый», – Агата Кристи

          «Покажи мне свои лекарства, и я скажу, чем ты болеешь», – современная мудрость


НЛОизация Эйзенхауэра

Эпиграф:
          «Его программа была – создание такого государственного
          буржуазного строя, который был бы угоден Эйзенхауэрам,
          Черчиллям и Тито… Со смертью товарища Сталина он начал форсировать
          события. В этих целях, чтобы возвысить себя, своё имя,
          Берия начал чернить имя товарища Сталина», – Иван Тевосян, министр чёрной металлургии СССР

– Сообщения о подобных инцидентах убеждают нас в том, что происходит нечто, требующее принятия немедленных мер, – шеф ЦРУ Маршалл Чедвелл  продиктовал окончательный вариант фразы, заранее придуманной совместными усилиями.
Затем он внимательно посмотрел свои записи. В них помечалось, что надо сделать упор на безопасность, в противном случае сообщение об объектах вызовет интерес населения. Этого допускать нельзя – люди должны сразу же испугаться «пришельцев», и этот испуг должен быть незыблем.
– Вблизи важных оборонительных пунктов США наблюдаются объекты, – продолжил Чедвелл и снова сверился с записками.
В них настойчиво предлагалось не приписывать принадлежность объектов какой-либо известной стороне конфликта или возможного конфликта; нужно было создать впечатление некоего мирового страха – чтобы это было за гранью обычных людей и их обычного понимания.
– Неустановленной принадлежности, – закончил он фразу. – Перемещающиеся на большой высоте с огромной скоростью, причём эти объекты заведомо не относятся к известным нам типам летательных аппаратов, а сами происшествия не могут быть объяснены природными явлениями.
Через пару секунд машинистка ответила «готово» и положила лист с текстом перед Чедвеллом. Он всё ещё раз проверил и коротко приказал:
– Публикуйте.
Утром, 2 декабря 1952 года появился меморандум ЦРУ, содержащий эти установки.
Меморандум был первым шагом, или пробным «шаром», в проекте «Свидетель ». Организационному оформлению этого проекта предшествовала умело поднятая «волна» наблюдений НЛО, захлестнувшая США в 1952 году.
Подготавливая эту волну и консультируясь с психоаналитиками, американские власти приняли на вооружение установки, ставшие к началу 50-х традиционным для американского общества.
– Главными являются два фактора, – принялся зачитывать свой доклад доктор Камерон. – Первый – социальный. Он сложился в силу того, что американское общество «чудом» смогло пережить экономический упадок начала 40-х, и теперь, в начале 50-х, наше общество уже может себе позволить питаться вдоволь.
– В чём же здесь проблема? – не понял Чедвелл.
– Проблема в том, что рассудок американцев преподносит это, как некую благодать, спустившуюся на них в ответ за заслугу перед богом, – сухо ответил Камерон.
– Хорошо! – отреагировал Чедвелл. – Продолжайте.
– В силу этого к 1952 году почти все американцы стали находиться в пограничном состоянии.
Чедвел вопросительно поднял брови.
– Надо сказать, что психоаналитики впервые столкнулись со столь массовым расстройством психики, – поспешил объяснить феномен доктор Камерон. – Психоаналитикам пришлось вводить в научный оборот новый термин – «пограничное состояние». Кстати, доктор Роберт Найт  уже готовит статью по этому поводу, и в 1953 году она будет опубликована. О втором факторе доложит доктор Шнайдер.
Курт Шнайдер был из тех психиатров, которых феномен НЛО сразу же заинтересовал в профессиональном плане. Он исследовал многочисленных очевидцев НЛО и свидетелей контактов, и это позволило ему сформировать весьма объёмную область научных данных в сфере изучения заболевания.
– Вторым фактором стала массовая шизофрения, охватившая США, – жёстко начал доктор Шнайдер. – В числе причин мы можем назвать проблемы метисации, а также проблемы наследственности, особенно по линии ашкеназских переселенцев.
– В чём же проявляется ваша шизофрения? – съязвил Чедвелл.
– При таких патологиях наиболее частыми являются слуховые галлюцинации, фантастический бред, в том числе и бред воздействия со стороны внешних сил. Больные испытывают безволие, расстройства мышления, восприятия, внимания и другие расстройства.
– А как же неоднократные контакты с инопланетянами? – удивился Чедвелл.
– В том-то и дело, что наиболее характерным симптом шизофрении являются частые или длительные, иногда на протяжении многих лет, галлюцинации.
– Хорошо! Мистер Шнайдер, добивайте! – выдохнул Чедвелл.
– К числу главных симптомов следует также отнести ещё ряд признаков. У больного возникает вера в то, что его мысли воруются кем-то прямо из головы, либо намеренно вкладываются в неё. Этим объясняются многочисленные «телепатические» связи. Также больной ощущает «звучание собственных мыслей», иногда ему кажется, что содержание его мыслей становится доступно и другим людям. Больной слышит голоса, комментирующие его мысли и его поступки, а иногда и голоса, разговаривающие между собой.
– Таким образом, феномен НЛО определён состоянием психики американского народа в данный период его истории, – сделал результирующий вывод доктор Камерон.
– И вы предлагаете правительству США объявить на всю страну, что никаких НЛО не существует? И что это просто американцы сошли с ума? – еле сдерживаясь, чтобы не сорваться, прорычал Чедвелл. – Вы отдаёте себе отчёт в своих умозаключениях?
– Мистер Чедвелл, – сухо ответил Шнайдер. – Мы – учёные. Мы вам изложили причины и сделали научные выводы. Мы не занимаемся политикой.
– А я занимаюсь! – прервал его Чедвелл.
Он резко замолчал, явно борясь с внутренней бурей эмоций, и после нескольких секунд молчания уже более спокойно продолжил:
– Что вы предлагаете?
– Есть основания полагать, что эта волна носит временный характер, – произнёс Камерон. – Лет через двадцать поколения сменятся, и процент шизофрении войдёт в привычный диапазон значений. Нужно в эти двадцать лет занять больных какой-либо безопасной идеей.
– Вы в своём уме! – как-то апатично удивился Чедвелл. – Подыгрывать больным? С ними заодно устроить из США тотальный сумасшедший дом?
– Если об этом никто не будет знать, то через двадцать лет всё успокоится, – возразил Камерон.
– Кроме этого, под предлогом снятия свидетельств очевидцев, врачи получат доступ к особенно больным людям и смогут им, не афишируя это, помочь, – добавил доктор Шнайдер . – Это тоже снизит количество больных.
В конце концов, психологи и медицинские работники выбрали правильную нишу для культивирования тотального страха.
После того, как основная концепция борьбы с американской шизофренией была выработана, ЦРУ запустило проект «Маджестик-12». Он осуществлялся, как подпроект, вложенный в проект «Свидетель», и, как вложение, подлежал полному контролю со стороны последнего.
Тотальная шизофрения Штатов была взята под тотальный контроль.
В 9:30 утра 14 января 1953 года в Пентагоне открылось Научно-консультативное совещание по неопознанным летающим объектам. Мероприятие было организовано ЦРУ, председательствовал профессор Говард Робертсон . Присутствовал представитель ВВС США начальник проекта «Синяя книга» Эдвард Руппельт, профессор Аллен Хайнек, член «Маджестик-12» доктор Ллойд Беркнер.
– Официальная часть должна касаться только вопросов НЛО, – напутствовал председателя Маршалл Чедвелл. – Это сообщения о НЛО, их статистический анализ, проверка обстоятельств контактов лётчиков и военных с НЛО, анализ свидетельств. Надо выяснить, действительно ли НЛО представляют собой неизвестное науке явление? Или, может, случаи наблюдения «летающих тарелок» являются неверным опознанием атмосферных или астрономических явлений?
* * *
– «14 октября 1890 в семье ашкеназских евреев Давида Эйзенхауэра и Айды Стровер родился зверь». Нет, ну, это, конечно, грубо, – прокомментировал прочтённую строчку журналист Джон Филби; он принялся читать биографию Эйзенхауэра, написанную для очередной статьи, его коллегой Джеком Маскером: – «Его назвали Айк, а записали – Дуайт. Терпящая всякую ложь бумага рассыпается трухой вранья: в доме Эйзенхауэров всегда царила дисциплина и порядок; с утра и перед сном семья собиралась на первом этаже, и каждый читал главу из библии; Эйзенхауэры были пацифистами, ярыми противниками войны». Ну, что ж? Сильно!
Джон Филби в знак одобрения покачал головой и принялся читать дальше:
– «Но страницы истории лгать не могут. Дуайт – не был пацифистом. Он всегда стремился к изучению военного дела. Его отец приносил ему книги описывающие битвы Наполеона, Ганнибала и других кровожадных полководцев. Когда он в 1911 году поступил учиться в военную академию, мать не стала его отговаривать. Они были свидетелями Иеговы; вот Иегова и приказал…».
– Может, она действительно не знала? – произнёс Филби.
– Мать? Не знала о чудачествах сына? – улыбнулся Джек. – Не смешите!
– Хорошо, – согласился Джон и стал читать дальше: – «Полностью этот зверь раскрылся в марте 1945-го года. Эйзенхауэр застроил всю Западную Европу лагерями смерти. Он наплевал на Женевскую конвенцию и уморил голодом и болезнями более одного миллиона немцев. Это был геноцид, который американские евреи устроили немцам».
Джон поднял на коллегу глаза:
– А я и не знал этого! Получается, что Эйзенхауэр действительно зверь?
– Получает, – признался Джек. – Я и сам обалдел, когда узнал такое. Но хуже всего, что народ США, обманутый нашими политиками, проголосовал за этого мерзавца.
Именно такое существо американцы мечтали поставить во главе НАТО, и 18 декабря 1950 года президент Трумэн по телефону самолично назначил Эйзенхауэра руководителем этой структуры.
В первый раз Смерть постучалась к Айку в 1949 году: у него случился приступ болезни Крона и одновременно первый инфаркт. Как и положено выходцу из набожной семьи, Эйзенхауэр солгал перед всем американским народом. Айк сказал нации, что он здоров. Но перед вступлением на высший государственный пост у Эйзенхауэра вновь случился сердечный приступ.
Смерть настойчиво стремилась убрать этого зверя из жизни человечества планеты Земля…
* * *
В заключительный день Совещания, 18 января 1953 года, было принято решение. Оно учитывало не только ситуацию в целом, но и пожелания ЦРУ, а также инаугурацию нового президента США, которая должна была состояться всего через два дня. Пришлось учесть и личное отношение Эйзенхауэра как к проблеме НЛО, так и к проблеме его собственного здоровья.
– Надо отказаться от Программы воспитания населения, – сообщил один из участников Совещания. – Программа будет осуществляться при участии всех правительственных учреждений. Она преследует две главные цели – «обучать и превращать в банальность».
– Что значат ваши последние слова? –  спросил один из участников.
– «Превращать в банальность» означает следующее, – ответил первый. – Участники программы проведут комплекс мероприятий, направленных на снижение интереса общественности к летающим «тарелкам».
Секретная часть Совещания не была озвучена. Но она отнюдь не исчезла в омутах истории. И эта секретная часть – она в некотором смысле параллельна официальной. Но есть и специфические различия.
Итак, накануне своего избрания Эйзенхауэр секретным распоряжением NSC 5411 создал другую секретную группу – исследовательскую группу. Её основной задачей стала проверка всех фактов, доказательств, лжи и измышлений для вскрытия правды по вопросу об инопланетянах.
Если бы кто узнал о том, что Эйзенхауэр лично встречался с инопланетянами, то ни за что бы не поверил в то, что ему всё ещё требуются новые доказательства. Но об этом пока никто не знал. Психоаналитики тоже всё ещё работали в стране, и Эйзенхауэр не хотел наступить на обвинение в шизофрении.
Первые несколько заседаний этой группы состоялись в том же 1954 же году. Операциям было присвоено кодовое название «Совещания Квантико», поскольку они проходили на базе ВМС в Квантико.
– Исследовательская группа состоит из тридцати пяти человек – членов Совета по внешним связям , – отчитался офицер службы безопасности. – Её директором на первые восемнадцать месяцев назначен доктор Збигнев Бжезинский.
Лишь в 1955 году его на этом посту сменил Генри Киссинджер, директорствуя следующие восемнадцать месяцев.
– Основной целью нашей группы, – сделал паузу Бжезинский и внимательно осмотрел собравшихся в конференц-зале членов группы. – Держать в неведении общественность и Конгресс. Они ничего не должны знать о существовании инопланетян. Естественно, это делается из лучших побуждений. Если мы не договоримся с инопланетянами, то избежим ненужной шумихи и паники. Если же договоримся – то полученные нами от инопланетян технологии сможем представить американскому народу и Конгрессу.
Секретным распоряжением президента NSC 5412/1 Эйзенхауэр создал также постоянный комитет, который и назвали Маджестик-12 . В задачу этого комитета входил надзор и координация всех секретных акций, связанных с проблемой пришельцев. Иными словами, контроль пришельцев.
Руководство Маджестик-12 было создано по библейской системе тайных обществ. В основу этой группы были положены братские масонские связи выпускников американских университетов. Они называли себя «Общество Джейсона»  или «Ученики Джейсона»  и вербовали не наигравшихся в масонство устойчивых шизофреников из рядов братств «Череп и кости»  и «Свиток и ключи» . Эти объединения действовали в Гарвардском и Йельском университетах.
Но главное, что все эти секретные и очень секретные группы были полностью в руках фашиствующего генерала Эйзенхауэра. И, самое главное, что через эти же группы он держал в узде настоящих сумасбродных политиков типа Бжезинского. А также начинающих сумасбродных политиков, которые стали терять рассудок ещё в университетское время, но вместо потерянного рассудка обладали либо высоким происхождением, либо огромной суммой денежных средств.
* * *
20 января 1953 года состоялась инаугурация 34-го президента США. Местная синагога не позволяла себе пропускать президентские назначения, и к власти в этой стране пришёл Дуайт Давид Эйзенхауэр .
Генерал не отличался ни мудростью, ни скромностью. Он открыто издевался над избравшими его американцами:
– Я никогда не обучался политике. Я пришёл в неё со стороны – на самую вершину.
И эта «сторона», откуда пришёл Дуайт сын Давида, оказалась представлена госсекретарём США Джоном Даллесом и директором ЦРУ Алленом Даллесом – двоюродными братьями Рокфеллеров, людьми, которые в своё время привели к власти Гитлера, а сейчас вернули Соединённым штатам, с религиозной точки зрения, нейтральное еврейское управление.
Лживый до воспалённого мозга костей Эйзенхауэр, создавая себе ареол библейской святости, на первом же заседании правительства заявил:
– Если кто-либо будет претендовать на должность, ссылаясь на то, что он мой друг, – вышвырните его из кабинета.
И в первую же неделю после своего избрания назначил Нельсона Рокфеллера председателем Консультативного комитета при президенте по вопросам правительственных организаций. Этот комитет был подчинен министерству – Департамент здравоохранения, просвещения и социального обеспечения.
Тот самый малоизвестный Ричард Никсон, который так вовремя запустил в США «охоту на ведьм», на предвыборной стадии был обвинён в коррупции, но в итоге всё равно оказался вице-президентом.
– Мероприятия внутреннего характера и отношения на международной арене настолько тесно связаны, что во многих случаях неразделимы, – витиевато прокомментировал Эйзенхауэр начало «охоты на ведьм».
Не мог же он открыто сказать, что всех этих «ведьм» и его предшественнику, и ему приказали ловить Рокфеллеры. Не имея реального влияния на Сталина, они боялись экспансии Советского Союза. Подписанный при их участии восемь лет назад пакт Молотова – Хисса лишь зафиксировал границы нефтяной империи Рокфеллеров, но угрозу в виде Сталина он не убрал.
– Кстати, это интересная мысль насчёт «убрать», – раздался комментарий. – Если убрать угрозу, то её не станет!
Рокфеллеры, на секунду подобрав расползшиеся от традиционного ожирения губы, переглянулись. Единодушное согласие было достигнуто без слов.
– Надо успокоить разбушевавшегося пса, – не слишком лестное упоминание прозвучало о сенаторе Маккарти в стане Рокфеллеров. – Но без лишней торопливости, без лишней… Просто пока придержим его на поводке.
– Теперь, когда у власти в США снова наши люди, большую пользу нам принесёт Роза, – донеслось с противоположной части стола. – И если она справится, то этот пёс будет нам больше не нужен.
* * *
В СССР наступивший 1953 год не застал политических волнений. Здесь люди достигали поставленную перед ними цель и не отвлекались на сколь-нибудь серьёзные социальные процессы.
Поэтому закономерно стала дорабатываться и так уже выдающаяся машина БЭСМ-1. Её усовершенствовали и под новым названием БЭСМ-2 подготовили к производству.
Выпуск этого аппарата стал ключевым моментом для всего российского советского космического мероприятия – на одной из БЭСМ-2 был произведён расчёт траектории ракеты, доставившей вымпел СССР на Луну. Это событие стало не только полной реабилитацией кибернетики, но и очевидным представлением того, как именно следует запускать аппараты в космос.
В итоге в СССР приняли очень жёсткую установку: без расчёта траектории, осуществлённого на вычислительных машинах, никто никуда не полетит.
* * *
– Эйзенхауэр – солдат, – произнёс Рокфеллер. – Его не нужно посвящать в тонкости операции «Свидетель». Используем солдата вслепую. Так его реакция будет натуральней, и достоверность всего проекта от этого только выиграет.
– Хорошо, – ответил Чедвелл.
– Но, вы, мистер Чедвелл, план знать обязаны, – продолжил Рокфеллер. – Проект «Маджестик-12» организован так. В его основу положен астральный миф. Он точно такой же, как и мифы всех древних народов. Американцы – народ новый, поэтому такого мифа никто из них не знает. То есть мы должны дать американскому народу новый миф – это будет новая религия! Наша религия!
Последние слова Рокфеллер почти выкрикнул в каком-то странно-знакомом экстазе: похоже, злые языки были правы, когда мели о том, что Гитлер был сыном или племянником то ли Рокфеллера, то ли Ротшильда.
– Но наша религия должна быть «одета» в модные одежды, – уже более спокойно произнёс Рокфеллер.
– Вы имеете в виду космос?
– Да! В новой религии вместо духов и святых, вместо ангелов и демонов главные роли сыграют инопланетяне. Одни инопланетяне хорошие, другие – плохие. Посмотрите на досуге религиозные тексты и возьмите из них описания полётов и всевозможных существ. Там много чего можно почерпнуть. Есть даже космические корабли – как некоторым кажется.
– Есть ли какие основные моменты этой,… – Чедвелл запнулся. – Религии?
– Конечно, есть! – ответил Рокфеллер. – Всё поведение инопланетян и астронавтов описано в фантастической литературе, в том числе и в библии, Коране, Торе и других религиозных книгах. Все «задокументированные» показания можно переписывать прямо оттуда. Описание кораблей и звездолётов – тоже. Описание жизни на чужих планетах можно тоже брать из книг фантастов – всё равно никто не проверит. И, наконец, нужно разыграть типичную полицейскую схему «плохой-хороший». Пусть одни прилетят со стороны полюса, а другие будут над экватором. Первые – это полярные созвездия, а последние – это знаки зодиака. И вид им соответствующий придайте.
– Всё понятно, мистер Рокфеллер! – ответил Чедвелл.
– Что же касается Эйзенхауэра, – задумчиво продолжил Рокфеллер. – Его надо ввести в лоно Церкви, чтобы верующие видели, что президент с ними на одной волне.
– Но, как это сделать? – удивился Чедвелл. – Ведь надо, чтобы акт был публичным. Мы не можем ему провести обрезание – это не покажешь по телевидению.
– Ну, тогда крестите его! – ответил Рокфеллер. – Подумаешь! Еврейства от этого не убавится, а политические дивиденды получатся громадными.
* * *
На достижения Советского Союза в области технологий и фундаментальных наук США ответили симметричным поднятием религиозных настроений: президент Эйзенхауэр крестился 1 февраля 1953 года в Пресвитерианской церкви.
– Это единственный известный в истории случай, когда действующий президент прошёл обряд крещения, – удивился репортер одной из центральных газет.
– И как отчётливо это подчёркивает тот фарс, что Эйзенхауэр происходит, якобы, из набожной семьи! – плюнул себе под ноги его оппонент. – Этот безбожник! Он только рядится в одежды святого.
Для себя самого Дуайт стал верующим только после резкого ухудшения здоровья. Это вовсе не было его политическим стремлением. С другой стороны, его мучили вопросы об НЛО, которые он сам себе и задавал, но не получал на них ответа. Иной раз спор между голосами, засевшими в его голове, достигал такого накала, что Эйзенхауэру казалось, что всё на свете слышат эти крики.
Никто, конечно, не слышал, а статистика психиатров тем временем неумолимо пополнялась зафиксированными случаями. И в объятии этих фактов совсем по-другому заиграла лукавая поговорка: «Есть ложь. Есть наглая ложь. А есть статистика».
Эти случаи с каждым днём становились всё более и более многочисленными, подтверждая своей увеличивающейся статистикой все опасения медицинских работников.
Здоровые земляне не могли найти объяснений рассказам своих друзей и считали их немного вышедшими из ума. В России такие отклонения были известны с древних времён и излечивались простым окриком: «Ты что, белены объелся!». Беленение  сносило разум и являлось побочным явлением употребления ядовитых веществ.
В англоязычной зоне таких же людей называли однокоренным словом «биливеры». Они верили в свои видения и даже делали на этом некую историческую субреальность. В древности биливеры, то есть верующие, множились после употребления манны – наполненного алкоголем лишайника. А в тех странах, где росли в изобилии маки, биливеры лишались рассудка, потребляя уже этот продукт.
Медики знали симптомы, проявляющиеся после употребления ядов и наркотических веществ. И всё бы было грамотно и по-научному…
…Но вот только фотокамеры упорно продолжали фиксировать этот «бред».
* * *
Адамски снова почувствовал, что в него кто-то вселился. Это было знакомое чувство, к которому он уже начал привыкать.
Как описать его?
В какой-то момент человек начинает чувствовать, что некая посторонняя сила как бы стягивает с его организма привычную родную личность. Затем наступает краткий миг полного опустошения.
А после начинается обратный процесс. Словно откуда-то снаружи на тело наползает некая паутина, и она начинает проникать в каждую клеточку ранее опустошённого организма, заполняя его новым содержимым. Через некоторое время человек приходит в себя, но ощущение некой замены не покидает его.
Когда это случилось в первый раз, Адамски сильно испугался, но голос внутри него убедил бедолагу, что ничего опасного в этом нет. Кроме этого голос объяснил, что это явление временное, и если Адамски сохранит кристалл, который откуда-то взялся у него в руке, то скоро такое состояние закончится. Ещё голос специально пояснил, что кристалл никому нельзя отдавать. Его нужно всегда держать при себе.
Действительно, Адамски сохранил кристалл, и через день или два он почувствовал, что изменённое состояние исчезло, а вместе с ним исчез и кристалл. Это было удивительное чувство. Адамски ощущал себя так, словно он заново родился. Ему даже казалось, что за время его отсутствия – а было полное ощущение отсутствия – его собственное сознание подверглось какой-то процедуре, которая в некотором смысле положительно сказалась на его общем здоровье.
Как это происходило – было не понятно. И было не понятно так же и то, что ничего существенного, произошедшего за день своего вынужденного отсутствия, Адамски не помнил. Только ощущал, что со стороны всё выглядело обычным.
Но через некоторое время поведение сознания изменилось. Теперь Адамски стал замечать, что при очередном опустошении часть сознания Адамски оставалась в его теле. Затем он понял, что эта часть оставлялась кем-то или чем-то специально – для того чтобы Адамски мог запоминать и помнить всё, что с ним происходило.
Поскольку Адамски уже привык к такому состоянию и к таким метаморфозам, то нового сеанса он ждал с нетерпением. А так как таких, как Адамски, в последние годы по какой-то причине появилось много, то можно стало обмениваться впечатлениями о своих странных состояниях и о видениях, полученных в периоды таких состояний.
И это снова было странным – как могли происходить одни и те же видения сразу у нескольких десятков или даже сотен человек?
Например, 9 февраля 1953 года был, в общем-то, обычный день. В небе над Вирджинией летал только воздух, а в нём птицы и некоторые облака. Однако затем, разогнав привычных обитателей неба, появилась целая флотилия неопознанных летающих объектов. И её заметили многие!
– Эти НЛО такого же типа, какой я видел раньше, – прокомментировал Адамски, сравнивая всё ещё маячащие объекты с объектами, запечатлёнными на своей фотографии.
– Смотрите! – запищала какая-то женщина. – Самолёты!
Действительно, в небе появились американские военные самолёты и начали преследование НЛО. Среди населения стала назревать паника, но потом как-то всё успокоилось.
Чрез девять дней после наблюдения НЛО в Вирджинии Адамски снова почувствовал, что процесс захвата его тела начался. Привычная комбинация операций завершилась через несколько минут, и Адамски уже понимал, его тело и его разум снова кто-то захватил. И снова ему, обворованному владельцу этого тела, коварный захватчик позволил присутствовать в качестве наблюдателя.
Дело происходило в Лос-Анджелесе.
К захваченному телу Адамски подошли два существа, хорошо знакомые новому владельцу тела, и стали оживлённо о чём-то беседовать с ним.
Большинство слов было непонятно, но из некоторых теперь уже различимых фраз Адамски смог сложить слабое понимание происходящего.
– Хам, – обратились двое к телу Адамски. – Мастер требует тебя к себе.
Они подошли к телу Адамски и сделали странные знаки правыми руками: большой палец и мизинец были сцеплены, а три оставшихся пальца оставались прямыми.
– Михей! Наум! – в ответ приветствовал их владелец тела Адамски, поднимая руку в ответном жесте.
Через некоторое время троица оказалась на летающей «тарелке», которая понеслась в сторону корабля-базы, а уже на нём вылетели в открытое космическое пространство. Пока длился перелёт, шло ленивое обсуждение новостей.
– Как вы меня нашли? – удивился Хам. – Я же трансплантировался в совсем закрытый уровень.
– У Мастера есть свои технологии розыска, – пояснил Михей.
– Я думаю, что это Луна, – с благоговением предположил Наум.
Когда они достигли обители Мастера, то разговор уже не был таким непринуждённым.
– Хам! Община нашла тебя, и некоторым кажется, что ты пытался спрятаться от нас? – жёстко начал свою беседу Мастер.
– Нет, Мастер, я прятался не от общины, – оправдываясь, возразил Хам. – У меня возникли проблемы с охотниками. Потребовалось на время скрыться в сети.
– Надеемся, что это так, – подозрительно сморщил лоб Мастер. – Несмотря на проблемы, нам нужно двигаться в нашем деле. Как раз в том самом времени, где находится твой носитель, Хам, живёт наша очередная цель. Её зовут Иосиф Сталин.
– Это что? Теперь мы убираем своих? – растерянно удивился Хам.
– Нет, – без улыбки усмехнулся Мастер. – Это всего лишь жертва.
Хам с пониманием пожал плечами: холокосты  были распространены и в прежней истории их народа. Они всегда проводились перед важными событиями. И их всегда удавалось выгодно использовать.
– У тебя есть исполнители в том времени? – задал вопрос Мастер. – Или ты всё сделаешь сам?
– Есть хорошие исполнители. И они обязаны мне. Их зовут Роза и Лазарь. Они собираются там остаться надолго, – доложил Хам.
– Собираются?!.. Но такое право нужно заработать! – напомнил Мастер.
– Вот это и есть их долг, – согласился Хам.
– Оффа алли кор , – ответил Мастер и поднял свою руку в традиционном жесте.

Ядовитая Роза

Эпиграф:
          «Он вёл провокационную работу к буржуазному перерождению
          нашего строя… говорил, что Сталин и против него, Берия, шел…
          Он же открыто, особенно последнее время, шёл против линии партии,
          когда говорил, что надо изменить учение
          Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина», – Лазарь Каганович, член Президиума ЦК КПСС

– Роза! – начал свой вопрос Лазарь, уже обжившись в реалиях 1953 года. – У тебя всё хорошо?
– Да, всё, – ответила женщина.
Как только брат появился на пороге её дома, она сразу же поняла, что его привёл серьёзный вопрос.
– Давно ли ты перечитывала Тору? – спросил Каганович как бы между прочим.
Глаза женщины расширились, но она совладала с собой: военная выучка, которой Роза подверглась с самого рождения, позволили ей взять себя в руки.
– Я как раз собиралась ещё раз прочесть, только пока не решила, с какой книги начать, – заучено произнесла Роза отзыв. – Может, ты мне посоветуешь?
– Прочти «Эсфирь», – спокойно ответил Лазарь.
А глаза женщины расширились ещё больше.
– В предстоящую субботу у тебя будет время? – поинтересовался Лазарь.
– Конечно, – ответила Роза.
– Вот тогда и почитай, – почти приказал брат и попрощался.
Статус Эсфири – это самое высокое звание, которого может достичь обычная еврейская девушка. Книгу «Эсфирь» Роза зачитала до дыр ещё в детстве, и упорно продолжала перечитывать её в канун каждого праздника Пурим.
Роза представляла себя царицей – любимой женой царя Артаксеркса. И уже потому, что она была женой царя, она любила этого царя. Она царствовала не из-за того, что ей нравились богатства своего мужа. Она царствовала, потому что была призвана на царствие. Это было её привычное занятие или, точнее, то, для чего она и была рождена.
Даже в зрелости, иногда, замечтавшись, Роза как бы в шутку называла Сталина «мой Артаксеркс». Иосиф, каждой клеточкой своего коренастого тела впитавший Ветхий завет в иезуитской школе, делал вид, что не расслышал. Но эти оговорки ни разу не прошли мимо ушей Сталина.
Роза Каганович с каждым прочтением упомянутой книги всё глубже сливалась с образом обожаемой героини еврейского эпоса. Став женой Иосифа, она окончательно поняла, ЧТО ей предстоит сделать.
Только вместо Мордехая в реальности оказался её брат – Лазарь.
Когда он намекнул сестре о необходимости реального «прочтения» книги «Эсфирь», Роза сразу же поняла, что момент для того, чтобы сказка стала былью, настал.
Она встретилась с Берией, и тот передал ей небольшой сувенир, который он специально для жены Сталина выписал из США. Это был разработанный всего четыре года назад и уже ставший в США популярным яд для грызунов под названием варфарин. Безвкусный и бесцветный, у жертвы он вызывал обильные внутренние кровотечения. Но, если его зафиксировали бы советские врачи, то всегда можно было сослаться на его терапевтическую роль в качестве лекарства против свёртываемости крови.
* * *
Ночью 5 марта 1953 года вместе с учёными Николаем Краевским, Александром Авцином, Анатолием Струковым и лечащим профессором проводил вскрытие Иосифа Сталина патологоанатом профессор Русаков.
Арсений Васильевич исследовал труп вождя. Он определённо зафиксировал обильное кровоизлияние. Однако наряду с этим присутствовало и отравление цианидами.
Осознав это, профессор Русаков сник и закончил работу уже на автопилоте.
Он понял, что обладать таким секретом ему предстоит недолго – только до того момента, пока до него не дотянутся руки Берии. А они обязательно дотянутся, потому что они уже тянутся.
Берия умел просчитывать ходы наперёд и расставлял своих пешек там, где это могло бы ему потребоваться. Одному из коллег стало «плохо» сразу же после того, как профессор упомянул о возможности отравления. Коллега сходил в туалет, и теперь оставалось только дождаться прибытия Берии.
Профессор заполнил необходимые бумаги, в которых он с особой тщательностью зафиксировал насильственную смерть вождя, и отправил эти документы прямиком Берии. Свою миссию он выполнил.
* * *
– Билл, ты читал сегодняшний «Лондон Иллюстрейтид Ньюз»? – Марси держал в руках 3438-й номер уважаемого и самого старого центрального английского журнала, вышедший сегодняшним утром – 14 марта 1953 года.
– Ещё не успел, – ответил ему товарищ.
– Посмотри, – улыбнулся Марси и протянул ему журнал. – В СССР – пурим!
– Неужели! – удивился Билл и стал нервно листать издание.
– 387-я страница, – подсказал Марси. – Там фото Эсфири.
Билл моментально сориентировался. В статье журнал освещал похороны Сталина. На указанной странице располагалась фотография женщины вместе со Сталиным. Это была коротко-стриженая барышня. Она по-восточному щурилась на собеседника и при этом плотно сжимала некрасивые губы. От злоупотребления такой привычкой у неё развился прогнатизм, отдалённо напоминающий обезьяний.
Марси прочёл подпись: «Роза Каганович – третья жена Сталина».
«Без кавычек! – отметил про себя Марси. – Это значит, что она официально была третьей женой Сталина».
Он пролистал несколько страниц и на 399-й странице увидел ещё одно интересное фото. На нём был запечатлён Лазарь Коганович, а надпись под фотографией поясняла: «Брат жены Сталина».
Марси поднял счастливые глаза на товарища и дрожащим от радости голосом проговорил:
– Мы сделали это!
* * *
– Как они это сделали? – удивился Антон.
– Я тоже пока не понимаю. Но ведь сделали, – пожала плечами Майя.
– Сталин и врачам-то не доверял, как он мог подпустить какую-то Розу? Когда я принимал участие в реконструкции образа Сталина, то уже тогда удивился тому, что Сталин не доверял не только врачам, но и привезённым из кремлёвской аптеки лекарствам.
– И это понятно, если учесть то, в каких условиях проходила его жизнь.
– А в последние месяцы жизни Сталин стал ещё более осмотрительным. В том числе и по медицинской части, – добавил Антон. – Ему сообщили, что готовится покушение. Естественно, Сталин стал более недоверчивым.
– Тогда ещё более непонятно, как они всё-таки сумели его отравить? – снова пожала плечами Майя.
– Давай посмотрим его аптечку, – предложил юноша. – Может, там что-нибудь интересное отыщем?
Антон быстро набрал нужный адрес и вместе с Майей перенёсся в Волынское, на Ближнюю дачу Сталина. Там они осмотрелись. Из мемуаров знали, что вождь хранил свои лекарства вместе с пистолетом в серванте, расположенном в первой комнате.
Майя подошла к этому серванту и открыла стеклянную дверцу. Она взяла аптечку и протянула её Антону – сама открывать не решилась. Юноша принял из её рук заветный предмет и принялся рассматривать его.
Это была реконструкция аптечки образца февраля 1953 года. В ней содержались те самые медикаменты, которые были при Сталине вплоть до самого момента его убийства.
– Сами мы не сможем в этом разобраться, – рассматривая содержимое аптечки, произнёс Антон.
– Я вызову специалиста отдела Истории лекарств, – предложила Майя и нажала кнопку материализации, в тот же момент в комнате появилась копия специалиста отдела Истории лекарств.
– Левин, – представился специалист. – Что тут у вас?
– Вот, – протянула Майя аптечку и после небольшой паузы добавила: – Мы хотим понять, что это? И для чего это?
Левин взял аптечку и осторожно в ней покопался. Затем он сделал несколько запросов для уточнения данных по некоторым очень давно не применяющимся препаратам и, наконец, произнёс:
– Советская власть назвала причиной смерти вождя кровоизлияние в мозг…
– Да, – автоматически согласилась Майя.
– Как следствие гипертонии, – закончил фразу Левин. – Однако в аптечке нет антигипертонических средств. Даже аппарата для измерения артериального давления нет. Хотя есть термометры, пипетки и даже клизма.
– А, может, Сталин болел, но в аптечке это никак не отразилось? – предположила Майя.
– Хорошо, – согласился с её предположением Левин. – Давай посмотрим результаты обследования Сталина.
Он тут же оформил соответствующий запрос в Спецхран историй болезни. Через секунду поступили данные.
– 16 сентября 1947 года Сталину 68 лет. Он обследовался перед курортными процедурами в Мацесте. Его состояние зафиксировал лечащий врач Кириллов: пульс – 74 удар в минуту, артериальное давление – 145 на 85, – вслух читал Левин. – А после курортного отдыха у вождя тоже сняли показатели. Это состоялось 29 сентября 1947 года. Показатели у вождя зафиксировал тот же Кириллов: пульс – 68 ударов в минуту, а кровяное давление – 135 на 75.
– И что это значит? – спросил Антон, уже подозревая, что эти показатели характерны, скорее, для здорового человека.
– Совершенно здоровый человек! – подтвердил его догадки Левин.
– Но, может, в последующие годы у него здоровье резко ухудшилось? – снова пожала плечами Майя.
– Давай посмотрим. Вот 4 сентября 1950 года Сталину 71 год, – сказал Левин. – Пульс до ванной – 74 удар в минуту, и кровяное давление – 140 на 80. А после ванной пульс стал 68 удар в минуту, а давление – 138 на 75. И подписал эти показатели всё тот же врач Кириллов.
– То есть никаких изменений! – удивилась Майя.
– И вот, наконец, 9 января 1952 года, когда Сталину было уже 73 года, его пульс составлял 70 ударов в минуту, а кровяное давление – 140 на 80, – Левин прочитал все данные, которые были ему присланы из Спецхрана. – Теперь понятно, почему в аптечке вождя нет лекарств, связанных с повышенным давлением – повышенного давления не было.
– Но тогда как же они его всё-таки отравили? – удивилась Майя и, обращаясь к вызванному специалисту, произнесла: – Левин, давай ещё посмотрим содержимое аптечки.
– Вот сода, – начал повторный осмотр Левин. – Скорее всего, от изжоги. Вот препараты дисульфан, капли Иноземцева, салол, сульфазол, сульфатиазол. Вот черника, она использовалась при поносе и расстройстве желудка. А вот касторка, пурген и упоминавшаяся нами сернокислая магнезия – это слабительные.
– Получается, что больше всего вождя беспокоили проблемы с желудочно-кишечной сферой? – удивился Антон и добавил: – При его образе жизни это вполне понятно.
– Диагноз «диарея» подтверждён историей болезни Сталина, – подтвердил Левин.
– Ну, допустим, – согласилась Майя. – Поскольку у Сталина было зафиксировано кровоизлияние, а объективных причин для этого не было, значит, причины возникли?
– Эти причины возникли за счёт применения варфарина, – произнёс Левин, покопавшись в своём справочнике. – Главный эффект – обильное внутреннее кровотечение. А также диарея и даже экзема.
– Так вот почему у Сталина в аптечке и были медикаменты, связанные с поносом! – воскликнул Антон. – Его травили, а организм вождя отзывался диареей.
– А вот и лекарства против экземы! – задумчиво произнёс Левин. – Вот хинин – он усиливает воздействие варфарина.
– Как всё удачно складывается! – улыбнулась Майя.
– Конечно, удачно! – ответил Левин. – А если ещё учесть, что Сталин был азиатом, а азиаты генетически ещё более восприимчивы к воздействию варфарина, то ситуация становится совсем прозрачной. Здесь даже клизма является орудием убийства.
– Это как? – удивился Антон.
– Очень просто. Любое уменьшение количества нормальной бактериальной флоры в кишечнике – при том же поносе или при использовании клизмы – тоже усиливает воздействие яда.
Антон и Майя поблагодарили специалиста. Левин сразу же отключился, а они продолжили осматривать дачу Сталина.
– Поскольку этот препарат только недавно был изобретён в США, то в СССР о нём ещё ничего не знали, – предположил Антон.
– Кроме некоторых врачей, которые по линии Кагановича или Берии могли получить яд из-за границы, – согласилась Майя.
* * *
Профессор Русаков, вскрывавший Сталина, был прав: уже через три дня его убили.

НЛО – в массы!

В том же 1953 году апрельское солнце тоже не отличалось стабильностью рассудка. Можно было подумать, что оно тоскует по советскому лидеру.
Чернявый юноша почувствовал, как его тело перестаёт исполнять двигательные команды, посылаемые его собственным мозгом. Как будто кто-то другой стал руководить его телом.
– Дино Краспедон? – спросил его высокий светловолосый юноша, ростом более 180 сантиметров.
– Да, – едва смог произнести чернявый юноша.
– Вы подозреваетесь в том, что являетесь носителем инопланетного преступника, – сообщил ему высокий юноша. – Мы обязаны вас задержать, доставить на базу и обследовать. Если в вас нет инородного существа, то мы вернём вас к нормальной жизни.
После этого на транспортной «тарелке» арестованный и его спутник отправились к Ганимеду, спутнику Юпитера. Там Дино Краспедона обследовали такие же высокие инопланетяне. А затем на той же «тарелке» вернули на Землю. Больше никаких разговоров не было.
Как только Краспедона высадили, и «тарелка» улетела, появился другой космический аппарат. Но из него показались низкорослые существа с тёмно-коричневой кожей.
Дино не успел даже придти в себя, они подошли к нему и стали обсуждать ситуацию.
– Чистый носитель! – порадовался один из них. – Его только что проверили, поэтому повторная проверка маловероятна.
– Марк, ты хочешь забрать его себе? – не очень дружелюбно ответил другой инопланетянин.
Марк посмотрел на коллегу ещё более недобрым взглядом. Но конфликту разгореться не удалось. На Краспедоне замигал какой-то маяк, и инопланетяне, увидев его, кинулись назад в «тарелку» и молниеносно улетели.
Перепугавшийся Дино смахнул рукой выступивший от ужаса холодный пот и, совсем обалдевший, опустился на землю. Какое-то время он посидел, пришёл в себя и медленно побрёл восвояси.
– Вот они! – указал Антон на слабую точку на мониторе экрана радара.
– Расчёт траектории готов, – сообщил бортовой компьютер. – Точка перехвата имеет временные координаты в земном измерении «20 мая 1953 года». Начать перехват?
– Начать перехват! – приказал командир корабля, и в расчётную точку отправилась пара ракет с трансвременными боевыми частями.
«Тарелку» с инопланетянами, которые так напугали Дино Краспедона, ракеты настигли в расчётной точке пространства и времени.
У Марка не было ни единого шанса на спасение: ракеты появились из ниоткуда, и тут же произошёл взрыв. Обломки НЛО разлетелись по окрестностям Кингмана, расположенного в штате Аризона.
Для американских спецслужб это была удачная операция. Инопланетяне по какой-то причине не стали зачищать последствия атаки на «тарелку». Поэтому её остатки достались землянам.
– Из обломков можно было заключить, что НЛО имела овальную форму, – произнёс капитан Холмс. – Напоминает две миски, сложенные краями. Диаметр диска примерно десять метров. Структура обшивки – металлическая. Цвет – матово-серебристый. Немного напоминает алюминий. Но это не алюминий. Какой-то неизвестный металл.
Холмс ещё немного повертел фрагмент металла в руках и добавил:
– Да, такой металл на Земле не известен. Смотрим дальше. Входной люк открыт.
Холмс осторожно приблизился к зияющему проёму и заглянул туда:
– Внутри – два вращающихся кресла. Кабина – овальная. Какие-то инструменты.
– Мистер Холмс, – обратился к нему лейтенант Мортон. – Взгляните на это.
В специально разбитой брезентовой палатке лежало тело.
– Это кто? – поинтересовался Холмс.
– Один из членов экипажа, – ответил Мортон. – Его рост один метр двадцать сантиметров. Тёмно-коричневая кожа – это его кожа. Он не обгорел. Всего пока обнаружено четыре таких… гуманоида. Но рост их не одинаков – от метра ровно до метр двадцать. Все безволосые.
Мортон закончил доклад. Останки пришельцев собрали очень скрупулёзно и переправили на авиабазу Райт Паттерсон.
Ещё через некоторое время в этом же месте материализовалась другая «тарелка».
– Опоздали, – посетовал Антон и скомандовал: – Включите зачистку по месту нахождения обломков.
В следующий момент в направлении американской базы Райт Паттерсон полетела туча мелких мошек. Это была кибернетическая саранча. Она обнаруживает любые предметы в заданном районе, если они не относятся к данной цивилизации, и уничтожает их, а затем поедает и себя. Так осуществляется полная зачистка.
* * *
Хам взглянул на отрывной календарь, висевший у него на стене, – 24 августа 1953 года. Прошло полгода после смерти Сталина и месяц после ареста Берии. Да, Берия не намного пережил профессора Русакова. Он был арестован 26 июня 1953 года.
После того, как его так просто отыскали, Хам всерьёз задумался над запасным вариантом. Он долго выбирал новый носитель и, наконец, остановил свой выбор на Жорже ван Тасселе. Сканер Хама показывал, что выбранный носитель никогда прежде не использовался для целей трансплантации, поэтому представлял собой в этом смысле очень интересный вариант.
Хам решил, что стоит и этот носитель «обжить», а потом оставить его на крайний случай.
…Жорж почувствовал те же симптомы, что и Адамски. Ему показалось, что кто-то крадёт его личность. Или, можно сказать, душу. Затем ван Тассель почувствовал, что всё возвращается назад, но в каком-то изменённом виде.
Уже в новом состоянии Жорж стал как-то по-иному себя ощущать. Он совсем не испугался, когда прямо перед ним материализовалась та же летающая «тарелка», которая прилетала за Адамски. Ему наоборот – даже стало интересно дальнейшее развитие событий.
Зайдя на борт «тарелки» Хам покинул тело Жоржа и дал тому возможность осмотреть всё своими глазами. Жорж, конечно, обалдел. Такого он не ожидал. На борту «тарелки» он увидел трёх гуманоидов, ростом 165 сантиметров. Они почти ничем не отличались от землян и походили больше на жителей Ближнего Востока.
Хам подошёл к Жоржу, показал кристалл и сказал:
– Это вакуумный компьютер. С его помощью я осуществляю трансплантацию.
Жорж смотрел, непонимаючи того, о чём говорит гуманоид.
Хам понял это и произнёс:
– Смотри!
Он сделал какие-то манипуляции, потом вокруг него возникло мерцание. Оно постепенно превратилось в сияние, и когда это сияние достигло ярчайших фиолетовых тонов, Хам сделался невидимым. Одновременно Жорж понял, что гуманоид снова захватил его тело и находится внутри.
В его теле Хам возвратился на Землю, а там снова вернулся к прежнему варианту – с носителем по имени Адамски.
А из-за этого не понимаемый окружающими людьми Адамски уже 1 сентября 1953 года вновь оказался в гуще инопланетных событий.
Так уж получилось, что в этот период Хам часто посещался своими общинниками. Поэтому он общался с ними, даже не выходя из тела Адамски.
– Мастер передаёт тебе, что у тебя теперь есть заслуга перед богом, и ты всегда сможешь её реализовать, – сказал Наум, имея в виду операцию по устранению Сталина.
– Оффа алли кор, – произнёс в ответ Хам и поднял руку в знаке хамсы .
Когда Михей и Наум вновь принялись обсуждать с Хамом какие-то тонкости своей преступной, по меркам «Мира», жизни, Адамски смог пассивно наблюдать за этим, оставаясь частично хозяином своего сознания.
– Значит, ты остаёшься? – недовольно спросил Михей.
– Да, Михей. Я, пожалуй, останусь, – ответил Хам и проводил общинников до «тарелки».
* * *
Исследования возможностей вычислительных машин продолжались и в СССР, и в США. Одним из главных направлений стало создание новых устройств памяти. В этой связи в 1953 году на БЭСМ была опробована оперативная память на ртутных трубках. Она могла вмещать 1024 слова.
Действуя в рамках мирных соглашений, Советский Союз не стеснялся демонстрировать достижения своих учёных. В октябре 1953 года БЭСМ представили на международной конференции в Дармштадте.
По оценкам специалистов, советская вычислительная машина оказалась самой быстродействующей в Европе. Но уступала по быстродействию и объёму памяти коммерческой американской IBM 701, поставки которой начались в декабре 1952 года.
В это же время была введена в эксплуатацию машина М-2. По соотношению стоимости, размеров и производительности М-2 стала лучшим компьютером Союза.
Но, пожалуй, самое главное в политическом смысле – именно М-2 победила в первом международном шахматном турнире между компьютерами. Так что быстродействие даже для искусственного интеллекта сразу же стало второстепенным показателем.
В результате развития советской компьютерной техники в 1953 году серьёзные вычислительные задачи для нужд космоса, обороны страны, науки и народного хозяйства можно было решать на трёх типах вычислительных машин – БЭСМ, «Стрела» и М-2.
– Я увидел, что в технике мы практически не проигрываем: те же самые ламповые вычислительные монстры, те же бесконечные сбои, те же маги-инженеры в белых халатах, которые исправляют поломки, и мудрые математики, которые пытаются выйти из трудных положений, – подытожил академик Никита Николаевич Моисеев, ознакомившись с опытом своих коллег из США.
* * *
В 1953 – 1954 году, из-за убийства Сталина, патрули «Мира» массировано зачищали земную реальность от преступников общины Хама. В связи с этим возросла видимая активность инопланетных посещений Земли. Корабли преступников «Луны» и корабли патрулей «Мира» стали встречаться землянам гораздо чаще, чем следовало бы. Бывали и знаковые «засветки».
Например, в ноябре 1953 года семь членов Британского астрономического общества увидели «тарелку» в Англии. НЛО «засветился» над Норфолком.
Если бы его увидел Адамски, то узнал бы сразу.
А в СССР принялись зачищать Берию.
Судья держал непослушные листы обеими руками и продолжал зачитывать и так уже всем понятный приговор:
– Лишённые какой-либо социальной опоры внутри СССР, Берия и его сообщники строили свои преступные расчёты на поддержку заговора реакционными империалистическими силами из-за рубежа.
Судья посмотрел на зал, там люди впились в него глазами и ждали продолжения текста:
– Установлено, что тайные связи с иностранными разведками Берия завязал ещё в 1919 году, когда, находясь в Баку, он совершил предательство, поступив на секретно-агентурную должность в контрразведку мусаватистского правительства в Азербайджане, действовавшую под контролем английских разведывательных органов.
Кто-то в зале ахнул, а другой ругнулся. Было видно, что людям эти обвинения особенно не нравятся. Работа советского гражданина на иностранную разведку воспринималась, как исключительно низкое действо.
– В 1920 году Берия, находясь в Грузии, вновь совершил изменнический акт, установив тайную связь с охранкой грузинского меньшевистского правительства, также являвшейся филиалом английской разведки. Во все последующие годы, вплоть до своего ареста, Берия поддерживал и расширял тайные связи с иностранными разведками, – судья снова остановился, вздохнул и продолжил: – Готовясь захватить власть, Берия стремился получить поддержку со стороны империалистических государств ценой нарушения территориальной неприкосновенности Советского Союза.
23 декабря 1953 года Берия был приговорён к высшей мере наказания – смертной казни, и расстрелян.
– Насчёт Берии, – пояснил Антон. – Стоит добавить, что Верховный Суд России 29 мая 2002 года признал Берию не подлежащим реабилитации, и приговор суда по делу Берии не отменил и оставил в силе.
– Это очень важно, – согласилась Майя. – Ведь так прослеживается череда английских агентов, протянувшаяся от того самого разговора в Баку и Микояна, через Берию до Косыгина.
– Да. А здесь Хрущёв и Жуков смогли обезвредить Берию, и предотвратили первую попытку развала СССР, – пожал плечами Антон. – И ещё тебя удивлю вот чем. Среди военных, которые вместе с маршалом Жуковым прибыли в Кремль 26 июня 1953 года для ареста Берии, был заместитель начальника Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота генерал-лейтенант Леонид Ильич Брежнев.
– Он возглавил страну в 1964 году!
* * *
В результате массированной операции зачистки патруль «Мира» смог уничтожить десять летающих «тарелок» и двадцать шесть преступников «Луны», из которых четверо остались в живых и попали в руки землянам.
– Подводя итоги операции на Земле, следует отметить географию, – зачитывал официальный отчёт Антон. – Из десяти сбитых «тарелок» преступников «Луны» четыре летательных аппарата были сбиты в Аризоне, два – в Техасе, один – в Нью-Мексико, один – в Луизиане и ещё один – в Монтане. Это всё США. Ещё одна «тарелка» была сбита в Южной Африке.
– Да, эта активность не очень радует, – согласился начальник операции. – Есть ли какие-нибудь особенные моменты, о которых вы ещё не доложили?
– Да, – ответил Антон. – Когда мы проводили операцию по зачистке тех четырёх преступников «Луны», которые попали к людям, нам пришлось выйти на контакт с полковником американских ВВС. Он помог нам закончить свою операцию, а взамен потребовал от нас ответы на некоторые вопросы.
– Что за вопросы?
– Для него они казались важными, для нас – нет, – ответил Антон. – Поэтому мы и согласились.
– Так, что за вопросы?! – занервничал начальник.
– На его вопросы «кто мы?» и «что мы тут делам?» мы объяснили полковнику, что Земля входит в зону нашей ответственности. Причём, главным сокровищем является жизнь. Наши патрули стоят на её охране.
– Так…, – произнёс начальник, предлагая продолжить.
– Затем он задал вопрос о преступниках «Луны», и мы были вынуждены ответить ему. Мы объяснили, что, к сожалению, в данный момент Земля находится в зоне досягаемости преступных программ «Луны», и поэтому на Земле пытаются спрятаться преступники, которых мы и отыскиваем.
– Я пока не вижу ничего секретного в том, что вы сообщили землянам, – осторожно произнёс начальник.
– Мы старались соблюдать максимальную секретность, – ответил Антон. – Затем мы объяснили полковнику, что Земля в этот период времени представляет некий промежуточный лагерь, в пределах которого осуществляется трансплантация.
– Вы ему объяснили, что это за операция? – спросил начальник.
– В общих чертах, потому что он всё равно никак не мог этого понять, – ответил Антон. – Пришлось ему привести пример, как будто преступники «Луны» инкарнируются в землян, которые, из-за этого становятся проблемными для нас.
– Ну, хорошо, – произнёс начальник. – Это всё?
– Нет, – ответил Антон. – Нам пришлось ответить ему на несколько вопросов о будущем.
– Но это же запрещено! – вскипел начальник, убедившись, что и в этот раз интуиция его не подвела: он с самого начала чувствовал, что подчинённые его где-то допустили серьёзный промах.
– Ничего существенного мы не сказали, – попытался оправдаться Антон.
– А что именно вы сказали?
– Мы сказали, что вскоре наступит новая эпоха. Она достигнет своего пика к 2000 году в земном измерении. Мы также сказали, что землянам следует подготовиться к этой дате, потому что произойдут многочисленные географические изменения, а также религиозные и политические революции. Мы также объяснили, что все эти потрясения произойдут именно из-за того, что волна преступников «Луны» очень большая, и всех их мы уничтожить не успеваем. Эти преступники несут три главных беды. Первая материализм. Вторая – религиозность. И третья – политика. Напоследок мы сказали землянину, что жители Земли должны преодолеть материализм, религиозность и политику. Именно эти три явления отрицательно сказываются на реальности «Мира» и мешают развитию всего Космоса.
– И вы думаете, что земляне послушаются?
– Нет, не думаем. Полковник, например, несмотря на то, что ему об этом говорили мы, то есть существа более высокого уровня, к тому же, явившиеся на космическом корабле, да ещё и из будущего, начал спорить с нами. Он стал защищать не только материализм, но и религию. А политику вообще назвал «главным инструментом». Мы уверены, что землянам придётся проверять истинность каждого шага на себе. Как, в общем-то, и будет. И мы это знаем.

Соглядатаи

В декабре 1953 года, когда Елене Дометьевне, супруге Ефремова, пошёл шестой десяток, а самому Ивану Ефремову исполнилось всего сорок пять, община всерьёз озаботилась творческим и физическим здоровьем своего ставленника. И к нему была послана третья хорошая еврейская девочка – Таисия Иосифовна Юхневская.
Знакомство привычно обставили в стиле случайности. Старшая сестра Таисии, Мария в Палеонтологическом институте делала вид, что натирает полы. До такой грязной работы сёстры прежде никогда не опускались, но план был утверждён «на верху», а в общине спорить было не принято. С ними находилась и маленькая Слава – дочь Марии Иосифовны.
– Добрый день! – подошёл к Таисии один из начальников и спросил: – Почему такая хорошенькая девушка занимается такой примитивной работой?
– А я на курсах стенографии и машинописи учусь! – ответила по легенде Тася. – А здесь, в свободное время, сестре помогаю.
– Непорядок! – театрально возмутился начальник. – Неужели наши люди не могут помочь друг другу? Ну, что ж, раз уж вы такая трудолюбивая, я вам обязательно найду работу поинтереснее.
Через некоторое время, в институте Тася впервые увидела профессора Ефремова. Он сначала долго любовался Таисией. Её средиземноморская красота напоминала ему истинную природную свежесть сухеньких, но очень горячих до механического секса азиатских женщин.
К этому времени Ефремов стал матёрым «волком». Он сразу почувствовал организованность знакомства. Но такая помощница его очень устраивала. Во всех смыслах.
– Моя Симпатия, – улыбнулся Иван Антипович. – Вы настолько красивы! Вы не будете обижаться, если я стану вас так называть? Иногда, конечно.
Таисия прошептала что-то соответствующее, и через некоторое время она стала жить в семье Ефремовых – на правах приёмной дочери.
И одновременно помогать профессору и писателю в качестве его секретаря, машинистки и, самое главное, медицинской сестры. Последнее всегда входило в набор обязательных способностей для жён великих людей, потому что позволяло общине контролировать и поведение великих мужей, и, самое главное, их уход в мир иной.
Как учёный, к этому времени Ефремов вышел на самый высокий мировой уровень. Его карта Чары и Алданы, этого труднодоступного района, была использована даже при составлении большого советского «Атласа мира», изданного в 1954 году.
А в обычной жизни высоты и ориентиры Ивана Антиповича несколько изменились.
Племянница Таисии Иосифовны, Слава, частенько гостила у Ефремовых. Для неё Иван Антипович казался большим и добрым человеком, и Слава его немного боялась, или стеснялась.
Девочка наблюдала за трогательными отношениями профессора и её тёти. Но самая главная цель её посещений находилась на холодильнике. Там всегда лежала коробка хороших шоколадных конфет.
Понимая, что девочке нестерпимо хотелось отведать этих конфет, Иван Антипович начинал свою постоянную игру. Он просил Славу найти среди всех конфет ту, у которой была его любимая начинка «пралине», и девочка, надкусывая каждую конфету, с азартом принималась за поиски.
– Славка, опомнись! – смеялся Иван Антонович, а конфета с «пралине» всё никак не попадалась.
Наевшись конфет и насмотревшись на розовые ухаживания, девочка принималась рассматривать красивые иностранные журналы. В них были фотографии обнаженных женщин. Ефремовы разрешали ей смотреть такие журналы, а маленькая Слава не спрашивала, откуда Иван Антипович получает порнографию.
Сначала девочка смущалась, но потом привыкла. Ефремовы убеждали Славу, что так, мол, ей прививается представление о красоте женского тела.
В то же самое время Владимир Набоков написал свой развратный роман «Лолита», и многие, прочитавшие его, испортились в соответствующую сторону.
* * *
Американские коллеги оценили подарок советских учёных, сделанный к рождеству, и преподнесли свой сюрприз – тоже к рождеству, но к православному.
Фирма IBM выпустила свой первый промышленный компьютер IBM 701, который представлял собой синхронную ЭВМ параллельного действия, содержащую 4000 электронных ламп и 1200 германиевых диодов.
7 января 1954 года в Нью-Йорке, совместно с Джорджтаунским университетом, в штаб-квартире корпорации IBM, состоялся джорджтаунский эксперимент. Это была демонстрация возможностей машинного перевода.
– Нет! Это была внятная демонстрация автоматической шпионской системы, – прояснил майор Филиппов. – Американцы показали, как происходит полностью автоматический перевод. Они перевели более шестидесяти предложений с русского языка на английский.
– А как же правила русского языка, – удивился полковник Кузнецов.
– Американцы утверждают, что в машину заложена система, основанная всего на шести грамматических правилах, – пожал плечами Филиппов. – Но, на мой взгляд, это – чушь, и всё гораздо сложнее.
– Продолжайте, – предложил полковник.
– Во-первых, американская система узкоспециализированная, и это сделано намеренно, – стал излагать свою версию Филиппов. – Во-вторых, в качестве предметной области для перевода выбрана почему-то органическая химия.
– Так, так! Интересно…, – ещё ничего не понял полковник.
– Однако органическая химия осталась только на бумаге, – пояснил Филиппов. – На самом деле были переведены предложения совершенно другого рода. Например, «Крахмал вырабатывается механистическим путём из картофеля». «Динамит производится химическим процессом из нитроглицерина с примесью инертных соединений». «Мы передаём мысли посредством речи». «Величина угла определяется отношением длины дуги к радиусу». «Международное понимание является важным фактором». «Военный суд приговорил сержанта к лишению гражданских прав».
– Да, действительно, военный суд и права сержанта никак не соотносятся с органической химией, – согласился Кузнецов. – Что ещё?
В то же самое время на противоположной стороне планеты звучал аналогичный доклад американской стороны.
– Нам удалось ввести ключевые слова в неприметные для стороннего наблюдателя предложения, – произнёс майор Кай Виттруп. – Например, слово «калорийность», которым русские определяют параметры ракетного топлива, мы вложили в совершенно «пустое» предложение «Качество угля определяется калорийностью». Хотя кроме военной нагрузки оно несёт и возможности экономического наблюдения.
– Это удачный шпионаж, – кивнул головой полковник Марк Рутт.
– В предложение «железо добывается из руды химическим процессом» мы упаковали ещё несколько ключевых слов, – добавил Виттруп. – Здесь все слова ключевые. Через них можно узнать не только о данных, касающихся железа, мест и объёмов его добычи, но и данные, касающиеся различных процессов и даже химических разработок.
– Это слежение за добычей и транспортировкой…, – снова понимающе кивнул полковник.
– В предложение «обработка повышает качество нефти» мы упаковали слово «нефть», – позволил себе улыбнуться Виттруп. – А в предложение «командир получает сведения по телеграфу» мы упаковали четыре важных ключевых слова, касающихся сведений, их получения, командования и передачи сведений по телеграфу.
Если бы советские и американские разведчики могли сравнить эти два доклада…
– Это значит, что их интересует и нефть, и ещё и командный состав! – удивился широте шпионской слежки полковник Кузнецов.
– Не только. Американцы даже предусмотрели такие ключевые слова, как приход людей на работу, – добавил майор Филиппов. – Это они упаковали в предложение «Владимир является на работу поздно утром». Ключевые слова, отвечающие за дороги и строительство, упаковали в предложение «дороги строятся из бетона».
– Таким образом, американцы продемонстрировали всему миру, что у них теперь есть машина, которая сможет в автоматическом режиме следить за добычей полезных ископаемых, их транспортировке, обработке! Она сможет даже влезть в систему управления и подсоединиться к каждому рабочему? – ужаснулся полковник Кузнецов. – Да, это оружие тотальной слежки! Какая после этого дружба народов?
В Штатах демонстрация автоматического перевода была признана успешной, а само событие повлияло на решение правительства США направить инвестиции в область вычислительной лингвистики.
В том же году первый эксперимент по машинному переводу был произведён и в СССР. Он также оказался успешным, тем более что перевод английского языка на русский был разработан давно, оставалось только сделать его машинный вариант. А это для программистов не представляло особого труда.
– Кстати, можно в машину загрузить не только словарь из нескольких слов, но и целый полноразмерный словарь, – за чашкой обеденного чая предложил один из инженеров секретного НИИ.
– Мы это сделаем, но не в этом году, – засомневался другой, явно не желая себя перетруждать чересчур быстрыми темпами.
– Кибернетика – реакционная лженаука, – ответил третий, противно расставляя ударения на эти отвратительные слова. – Возникшая в США после второй мировой войны и получившая широкое распространение и в других капиталистических странах.
– Исаак Ааронович, вы опять какую-то чушь несёте! – удивились коллеги. – Это мы-то, кибернетику продвигая, оказывается, лженаукой занимаемся?
– Краткий философский словарь под редакцией М. Розенталя и П. Юдина, издание 4-е, дополненное и исправленное, 1954 год, – Исаак Ааронович всегда был подкован и быстро находил нужные ссылки в любой ситуации. – Свеженький словарь-то. А вы и не знали!
– Да, уж. И когда они всё это только успевают?
– Пятая колонна ночам не спит – всё пасквили строчит, – ответил первый инженер, неприязненно взирая на Исаака Аароновича. – А что мы хотели? У всех этих Розенталей и Юдиных вся родня в США. Американские спецслужбы взяли их там за одно место, а их родственнички здесь отрабатывают. Кто пасквилями, а кто и саботажем. Что вы думаете об этой моей версии, Исаак Ааронович?
Последний ничего не ответил, потому что сам имел многих родственников в США и частенько выполнял для них, скажем так, не совсем полезные Советскому Союзу поручения.
В начале 1955 года на БЭСМ была опробована оперативная память на потенциалоскопах – 1024 слова. Как только ЗУ  было укомплектовано потенциалоскопами, БЭСМ заработала на полную мощность.
* * *
– Интересные снимки! – принялся рассматривать фотографии, сделанные двумя английскими детьми, техник Леонард Грамп.
Ситуация сложилась 14 февраля 1954 года и заставила Грампа изрядно поломать голову:
– Если это не подделка – а, похоже, что нет – то, пожалуй, это те же корабли, которые описывал мистер Адамски. По крайне мере, по своим формам и пропорциям это тот же тип НЛО.
Февраль в Голливуде не такой, каким является февраль в средней полосе России. Голливудский февраль у русского человека язык не повернётся назвать «февралём». И это не все отличия Голливуда. Точно такие же различия предлагает этот город по многим направлениям. Такая уж у него миссия. Или – судьба.
Вместо реальности Голливуд предлагает грёзы, неотвратимо сползающие с экрана и плавно обволакивающие зрителя. Вместо истины Голливуд предлагает фальшь.
Люди знают, что это фальшь. Но она так маняще сверкает разноцветными огнями и так завлекает рекламами, что мало кто из простых смертных способен устоять перед этим информационным натиском иного мира. И безвольно отдаётся потоку, с улыбкой умиления утопая в переливающихся разноцветными огнями грёзах.
Конференция в отеле «Рузвельт», который пустил свои бетонные корни в центральной части Голливуда, происходила с участием офицеров разведки и представителей объединения пилотов гражданских авиакомпаний.
– Нет, что вы! Это не секретное мероприятие! – открыто улыбался представитель службы безопасности. – Но вам сюда нельзя.
А журналисты всё равно, словно масса обезумевших сперматозоидов, учуявших созревшую яйцеклетку, рвались и прорывались сквозь шкафоподобную улыбчивую охрану. В общем-то, это действие было почти безрезультатным. Но один всё же пролез.
– Цель нашей конференции, – произнёс немного знакомый человек в дорогом костюме. – Привлечь лётчиков к сотрудничеству в одном очень важном для правительства деле. Мы хотим, чтобы представители гражданской и военной авиации по поводу НЛО не делали никаких заявлений для общественности. Все данные нужно направлять в нашу группу, а наши специалисты после досконального изучения каждого случая дадут ему соответствующую интерпретацию и, если потребуется, доведут информацию до СМИ.
Это всё, что удалось услышать пронырливому журналисту. К нему подошёл улыбчивый шкаф и ласково вытолкнул на улицу.
* * *
Прошёл всего год и месяц со дня инаугурации президента Эйзенхауэра, а его мозг буквально разрывала обильная информация о том, чего просто не может быть. Воспитанный на библии, забитый религиозностью генерал, никак не мог понять, что миром правят не выдуманные герои примитивных сказок, насильно возведённые в религиозный статус.
Эйзенхауэр не мог понять, что даже со всеми своими звёздами, медалями и лампасами, он находится по отношению к другим инопланетным существам на таком же точно эволюционном расстоянии, на каком по отношению к нему располагаются инфузории и амёбы. И поэтому никто из представителей других миров с ним не собирался вести какие-либо переговоры или договариваться о чём-либо.
Если б только вместо муштры и страсти к концлагерям Эйзенхауэр возымел хотя бы толику здравого смысла – в смысле физики и футурологии. Он бы понял, что из будущего его никто не сможет убедить в любой, пусть даже самой малой истине, если она вдруг пойдёт в разрез с привычной для него догматикой, уже вбитой ему в мозг. Это так же очевидно, как и то, что сам Эйзенхауэр не смог убедить германских солдат, а предпочёл уморить их голодом и болезнями до смерти в своих концлагерях.
Тем не менее, все эти летающие «тарелки» всего за один год навели такой шорох в его стране, что у населения США действительно возникали вопросы к самим себе: а не сошла ли нация с ума? И это при нём, при Эйзенхауэре.
То есть получалось: не свёл ли американскую нацию с ума он, президент Эйзенхауэр?
Дуайт такое даже помыслить не мог! Так войти в историю! Как президент, который свёл нацию с ума!
Но факты упрямо подталкивали его к таким выводам…
* * *
Антон понимал, что миссия патруля «Мира» на Земле может продолжать осуществляться в закрытом режиме. Не было никакой необходимости в том, чтобы обнаруживать себя перед землянами. Однако вопросы полковника ВВС заставили юношу начать сомневаться в правильности скрытных операций.
– И что ты этим хочешь сказать? – отреагировал начальник.
– Мы можем пойти с землянами на контакт, – предложил Антон. – После всех наших «засветок» мы выйдем из режима невидимости и поговорим с этим президентом. В конце концов, на его территории мы наследили, с ним и надо договариваться.
– Антон, я уверен, ты понимаешь, что будущее мы не изменим – всё уже произошло, – задумчиво произнёс начальник. – Поэтому с этой точки зрения твоё предложение бессмысленно.
– Я это понимаю, – согласился Антон. – И мы можем в любой момент посмотреть тот вариант будущего, который состоится. «Мир» может сгенерировать требуемые образы. Но мы можем провести и собственный эксперимент. Зная заранее результат, мы можем попытаться его изменить. И этим проверим правильность работы системы.
– В этом, конечно, есть смысл, – согласился начальник и после некоторого колебания всё же произнёс: – Действуй!
* * *
Президент США Дуайт Эйзенхауэр сначала подумал, что помощник его разыгрывает, когда тот сказал, что от инопланетян поступило предложение о проведении переговоров.
– Какие, к чёрту, инопланетяне? – вскричал он в ответ.
– Они сказали, что в случае отказа будут разговаривать с русскими, – добавил помощник.
Эйзенхауэр подавил возникшую злость и взял себя в руки.
– Хорошо, – глухо произнёс он, пощипывая себя за ляжки в надежде вернуться к реальности. – Готовьте встречу.
* * *
Антон тоже подготовился к встрече. Помимо своей «тарелки» он взял на переговоры ещё четыре корабля. Один был грузовым. Другой работал в системе считывания с фронта световой волны и, по сути, представлял собой сверхсветовой крейсер. И ещё два аппарата были патрульными охотниками.
Кодекс вынужденного контакта предписывал при любых кажущихся положительных условиях ожидаемого контакты вести себя крайне осторожно. Первое правило гласило: никогда не выходить на контакт с представителями иной реальности в той же самой реальности, в которой проживают эти представители. Нужно всегда находиться в иной материальности. Тогда разрыв в материальностях не помешает коммуникативным контактам, но и не позволит использовать вооружения.
Согласно этому правилу Антон поручил проявиться перед землянами только в наиболее безопасных пространствах. Для коммуникации было выбрано электромагнитное поле, которое давало возможность задействовать органы зрения, а также средства слежения землян (локаторы и тому подобные разработки).
Пришлось проявиться в том же, что и земляне, пространстве времени – иначе контакт был бы вообще не возможен. К тому же электромагнетизм требует синхронизации – как раз в пространстве времени. Но в качестве дополнительной системы безопасности время инопланетной миссии было сдвинуто на девяносто градусов по отношению к земному.
В результате земляне и команда Антона могли легко осуществлять коммуникационный контакт, но во времени находились на параллельных слоях. Между ними как бы «стояло» «стекло» – полностью прозрачное и полностью непреодолимое.
Не было задействовано также поле массы.
Все эти меры исключили возможность физического воздействия на миссию Антона со стороны землян.
Встречу запланировали провести на авиабазе Эдвардс. Когда команда Антона материализовалась в пределах указанного пункта, земляне открыли огонь из всех типов оружия, которыми располагали.
– Не зря создано первое правило Кодекса контакта, – наблюдая за этими тщетными попытками, произнёс Антон. – И это, кстати, очень даже наглядно иллюстрирует степень честности наших будущих партнёров.
– Вы всерьёз надеялись, что дикари будут вести себя, как современные люди? – удивился штурман.
– Мы тоже были дикарями, – ответил Антон. – И вот мы здесь. И они будут здесь. Когда настреляются, приведите сюда главного!
* * *
Эйзенхауэра бросало то в жар, то в холод. Ему было и неудобно перед инопланетянами за то, что его войска начали стрелять по гостям, а также и не хватило смелости прекратить эту стрельбу. Но вряд ли кто-то другой на его месте повёл бы себя более разумно.
И Антон это понимал. Поэтому не превратил эту базу в пыль, хотя все законные основания для такого ответа у него имелись.
Из корабля вышел конвой и отправился в сторону американского президента. После коротких объяснений конвой вернулся на борт уже с генералом.
– Моё имя Антон.
– Дуайт, – хрипло выдавил президент США.
Он с глубочайшим интересом огляделся вокруг. Не было и речи о том, чтобы он что-то смог запомнить – ничего подобного Эйзенхауэр не видел никогда. Его мозг просто не мог подобрать ассоциации тем предметам и явлениям, которые выхватывали из контекста его органы чувств.
– Настрелялись? – не прерывая его осмотра, спросил Антон.
– Приношу свои извинения, – дежурным тоном ответил президент, явно не осознавая, что и на какой вопрос он ответил.
– Президент, вы в состоянии перейти к конструктивной беседе? – поинтересовался Антон.
Эйзенхауэр взял себя в руки сконцентрировался на говорящем с ним человеке. С виду, это был обычный землянин, ростом под два метра. У него были очень правильные черты лица и светлые, русые волосы. Президент даже подумал, что это русские к нему прилетели, но инопланетянин разговаривал с ним на английском языке, и к тому же, русские не могли сделать такой звездолёт.
– Я готов, – произнёс президент США.
– Дуайт, мы готовы помочь цивилизации Земли в развитии, – произнёс Антон. – Это будут не технологии и оружие, на которые вы надеетесь. Это будут образовательные и воспитательные программы.
– Но США рассчитывает на вашу помощь именно в технологической сфере, – возразил Эйзенхауэр. – У нас есть собственные программы образования, и они не кажутся нам такими, чтобы возникла необходимость их замены инопланетными.
– Технологии обязательно придут потом, – заверил Антон. – Придут вслед за сменой воспитания.
– А в чём суть вашего воспитания? – решил прояснить вопрос президент.
– Я назову вам только основные моменты, которые земляне должны преодолеть, – произнёс Антон. – Первый момент – нужно навести чистоту генов на всей земле. Это значит, полностью запретить метисацию видов людей, которые населяют Землю.
– Но люди – один вид! – возразил Эйзенхауэр.
– Мы оба знаем, что это не так, – ответил Антон. – Поэтому спорить здесь не о чем. Землю населяют люди разных видов. Они настолько различаются между собой, что метисация между разными видами ведёт к генетическим патологиям. Дуайт, вы всё это знаете. У вас у самого болезнь Крона, которая досталась вам от родителей-метисов. И вы всё равно намеренно заставляете население метисироваться, чтобы получить больше генетически больных людей. Мы понимаем, что этим община заставляете население своей страны тратить больше денег на бесполезное лечение. Это надо прекратить в первую очередь.
– Это невозможно. Если мы это сделаем – медицина обанкротится! – горячо возразил президент, а потом, немного успокоившись, продолжил: – Но – допустим. Что второе?
– Второе – нужно каждый вид человека и каждую нацию сделать объектом полного уважения, – произнёс Антон. – Уважение начинается с того, что общество признаёт уникальность человека того или иного вида, и стремится эту уникальность поддержать, а не извращать, в том числе, и генетическими метисами.
– То есть всех под одну гребёнку, как у нас говорят? – удивился Эйзенхауэр.
– Нет, – отмахнулся Антон. – Каждый народ нужно оставить в собственной реальности. Нельзя допускать, чтобы один народ воздействовал на другой народ. Не обучать, не лишать знаний – нельзя. Только самостоятельное постижение знаний усваивается народом. Как пища в организме.
– А как же вы? – удивился президент. – Ведь вы сейчас сказали, что будете учить нас!
– Вы правы. Мы нарушаем закон, – признался Антон. – Но это нарушение происходит, как эксперимент. Мы даже знаем, что он провалится.
– Но всё равно решили попробовать? – опередил президент.
– Да. Решили, – признался Антон.
– Хорошо. Допустим, мы и это приняли, что дальше?
– Осталось три пункта, – прояснил Антон. – Землянам надо полностью отказаться от религии – потому что нельзя строить управление людьми на методике, основанной на изложенных обманным путём астрономических сказках. Землянам надо отказаться от материалистического мировоззрения – потому что материализм не есть правильное мировоззрение. Правильным является организмическое мировоззрение, но этому нужно обучать. И, наконец, земляне должны отказаться от любых проявлений политики – поскольку политика представляет собой одно из наиболее опасных зол. Вот, в общем-то, и всё.
– Всё…, – протянул президент, как-то неконтролируемо кивая головой. – И вы говорите, что это всё? Вы даже не представляете, во что выльется отказ от этих привычных… вещей!
– Но он всё равно произойдёт, – констатировал Антон.
– Я даже готов вам поверить – пусть это произойдёт. Но только не при мне. Один только отказ от религии – это мировая война! Вы представляете себе, что значит отнять у человека его бога?
– Конечно, понимаю, – усмехнулся Антон. – С заблуждениями бороться очень трудно. У нас разработаны специальные методики, которыми эти заблуждения аннигилируются. Но это всё равно сложно. Однако, только реализовав наши условия, вы сможете приобщиться к цивилизованному миру открытого Космоса. К миру, где все люди воспринимаются такими, какие они есть, то есть членами одной общей семьи, а не противоборствующими сторонами некоего конфликта. И для того, чтобы наладить межпланетные отношения, надо научиться уживаться с другими нациями и народами. Не смешивать народы, создавая очаги возбуждения и болезней, а именно воспринимать каждый народ как отдельный организм. Как уникальный и уважаемый организм.
– Я всё это понимаю, – согласился президент. – Но нам сегодня это не под силу. Вот, вы говорите об отказе от политики. А меня в кресло президента привела именно политика. Причём она ещё и на религии замешана. Как же я могу выдернуть эти два главных корня? И ещё. Мои избиратели диктуют мне абсолютно понятные требования, которые я должен реализовать по отношению к некоторым народам.
– Какие требования? – удивился Антон.
– Я должен создать условия для уничтожения белой расы на территории США и реализовать её заселение африканцами и латиноамериканцами. А оставшихся белых поставлена задача максимально метисировать, – признался президент, понимая, что инопланетяне всё равно не станут вступаться за белых. – Вы понимаете, что эти требования полностью противоположны вашим?
– Действительно…, – задумчиво произнёс Антон. – И кто же поставил вам такую задачу?
– Я уверен, вы знаете, или сможете узнать сами – я не хочу говорить, – открестился Эйзенхауэр.
Антон посмотрел на штурмана, тот включил временной сканер.
– Опять порождения «Луны»! – сообщил штурман.
– Понятно, – произнёс Антон и добавил уже президенту: – Преступная община оттесняется нами всё в более глубокие слои времени. Мы ведём операцию вполне успешно, и мы обязательно её доведём до логического конца. Община будет вытеснена за горизонт событий. Но в данный период борьбы она массировано заселяет ваш временной уровень. И это она, диаспора, диктует вам.
– Ну, вот, вы всё прекрасно знаете, – кивнул президент. – Поэтому понимаете, что я не смогу сделать так, чтобы все Соединённые Штаты пошли с вами на заключение каких-либо соглашений.
– Отказываетесь?
– Не совсем, – пояснил президент. – Лучше на первом этапе устанавливать контакты с отдельными индивидуумами.
– Как сейчас с вами? – переспросил Антон.
– Да, – замялся президент и, не удержавшись, всё-таки спросил: – А вы можете показать мне, как вы становитесь невидимыми?
Это было, конечно, ребячество, но Эйзенхауэр просто не смог удержаться. Антон это понял и не стал отказывать человеку в элементарной просьбе. Он встал, взял кристалл и произвёл трансплантацию. Причём, сознание Эйзенхауэра он не отключал – специально, чтобы тот всё видел и ощущал. Потом Антон вернулся в исходное состояние.
– Вы!.., – президент не мог подобрать слова. – Спрятались во мне?!
– Да, – спокойно ответил Антон.
– Но я не разрешал!
– Вы – попросили, я – продемонстрировал.
Эйзенхауэр взял себя в руки.
– Откуда вы прилетели? – спросил он уже гораздо более спокойно.
– С одной из планет в системе крупной звезды Бетайгойце, – ответил Антон. – Условия жизни на нашей планете примерно такие же, как на Земле. И всё же давайте ещё раз вернёмся к главному вопросу наших переговоров. Помимо тех требований, которые мы с вами уже разобрали, главным требованием с нашей стороны является то, чтобы вы произвели демонтаж и уничтожение ваших ядерных вооружений. Во многом, поэтому мы не готовы предоставить нам свои технологии – потому что вы можете обойтись с ними крайне безответственно. Вы любую новую технологию используете, прежде всего, в целях разрушения. Вы должны прекратить истреблять друг друга, загрязнять вашу планету, нещадно эксплуатировать естественные ресурсы Земли. Вы должны жить в гармонии с природой.
– Вы знаете, Антон, – спокойно произнёс Эйзенхауэр. – Я всё это понимаю и, как человек, принимаю. Но, как президент Соединённых Штатов, принять не могу. Я просто знаю, во что нам выльется этот отказ. Я уверен, что американцы поймут меня, ведь никто из них не захочет остаться безоружным даже перед вами, пришельцами. На данном этапе разоружение не послужит интересам США. Нам придётся отказаться от ваших предложений, сколь бы заманчивы они для нас не были.
– Хорошо, Дуайт, – спокойно отреагировал Антон. – Этот ответ и был правильным. Нам остаётся вас только предостеречь от общинников – инопланетян, как вы нас называете, – которыми управляет система «Луна». Сканер показывает, что их корабли сейчас находятся в зоне экватора и ждут исхода наших переговоров.
– Был рад с вами познакомиться, Антон, – вместо ответа произнёс Эйзенхауэр и вернулся на базу.
* * *
Несмотря на то, что никаких соглашений с землянами достигнуто не было, Антон понимал, что сам контакт уже является важным событием в истории Землян. Поэтому в качестве следующего индивидуума для контакта выбрали не политика, а учёного – американца Даниеля Фрея.
Он уже был привычным к такого рода контактам, первая встреча с инопланетянами у Фрея состоялась почти четыре года назад – 4 июля 1950 года. А сейчас, 28 апреля 1954 года, можно было контакт повторить.
– Алан, – обратился Антон к командиру патрульного охотника. – Ты уже разговаривал с этим учёным?
– Нет, – ответил Алан. – Но ты правильно мыслишь: надо законтачить – он слишком часто встречается с инопланетянами, и не все встречи наши.
Через десять минут патрульный охотник отыскал Фрея и, уже привычно для него, забрал учёного на борт.
– Добрый день, Даниэль! Меня зовут Алан. У нас есть вопросы к вам.
– У меня тоже есть к вам вопросы, – в свою очередь, выпалил Фрей.
– Вопросы? – немного растерялся Алан от такой напористости. – Какие же?
– Откуда вы?
– Я – землянин, – объяснил Алан.
– А я тогда кто? – возразил Фрей. – И почему у меня нет своей летающей «тарелки»? Как вы можете быть землянином, если мы Землю знаем хорошо? И таких, как вы, на ней до вас не проживало!
– Проживало, – улыбнулся Алан. – Я действительно с Земли. Просто давно это было…
Алан рассказал любознательному землянину о том, что много тысячелетий назад – примерно двадцать – на Земле существовала развитая цивилизация. Она находилась в районе современной Центральной России. Люди освоили атомную энергию. Но потом появилась община, и её преступники сформировали в теле цивилизации свою диаспору. Затем они разделили цивилизацию на несколько частей, чтобы им было удобнее управлять землянами. А затем они же разожгли войну между отдельными частями диаспоры.
Было применено ядерное оружие. Вся планета покрылась кратерами от ядерных ударов. Затем наступила ядерная зима. Это было ровно двадцать тысяч лет назад. Кто-то смог улететь с Земли. А другим пришлось выживать здесь.
– Вы из тех, кто выжил здесь, а я из тех, кто смог улететь, – закончил свой рассказ Алан.
– Значит, вы нас бросили и сбежали? – предъявил претензии Фрей.
– Я не уверен, что нам было легче, – ответил Алан. – Мы улетели на Марс, а он к тому времени был уже мёртвой планетой. Нам пришлось строить базы под марсианским грунтом. Мы справились и построили не только базы, но и огромные космические корабли, чтобы иметь возможность существовать независимо от планеты.
– Зачем вы здесь? – спросил Фрей после некоторого молчания.
– Мы хотим предостеречь вас, – ответил Алан. – Вы снова прошли путь развития до ядерных технологий, и теперь вновь стоите перед опасностью взаимного уничтожения.
– История повторяется? – удивился Фрей. – И почему мы вновь пришли к противостоянию?
– Потому что между духовными, социальными и материальными науками на Земле огромное несоответствие. Нельзя механистически воспринимать окружающую реальность.
– А как её надо воспринимать? – удивился Фрей. – Научите нас. Дайте нам правильную науку. Так мы и ядерного противостояния избежим.
– Мы уже начали внедрять новую науку, – сообщил Алан. – Но ваш мир пока слабо на неё реагирует. А ведь мы пока даём только начальные варианты. Официальное объявление о скором создании новой науки мы запланировали на 1970 год.
– Почему именно на этот год?
– В 1970-м году сойдутся сразу несколько информационных потоков, которые можно будет сложить и получить одну важную для восприятия точку. Это наиболее ранняя дата, – пояснил Алан.
После этого разговора Фрей вернулся в Уайт Сандз, на ракетный испытательный полигон в Нью-Мексико, где он работал. Перед уходом учёный попросил Алана не сразу включать режим прозрачности, и заснял его космический корабль на киноплёнку.
– Он отличается от тех, которые видел Адамски, – произнёс Фрей, просматривая дома уникальную плёнку.
* * *
– Мистер Чедвелл, – начал разговор Рокфеллер. – Наш проект развивается успешно. Можно вводить следующую линию игроков.
– Слушаю вас, мистер Рокфеллер!
– Надо создать клуб, название ему подберите какое-нибудь нейтральное, в который можно было бы вводить членов только после очень большого отсева, – продолжил Рокфеллер. – Небольшой по численности, допустим, человек триста – четыреста…
– Триста восемьдесят три члена! – молниеносно вставил Чедвелл.
– Почему столько? – удивился Рокфеллер.
– Сто двадцать восемь человек будут американцами. Это два в седьмой степени, то сеть обычный двоичный код. Он потом понадобится нам при компьютерном отслеживании наших членов, – пояснил Чедвелл. – Затем полученное число умножаем на три, получаем триста восемьдесят четыре. И, наконец, отнимем единицу – чтобы число в глаза не бросалось.
– Замечательно! – восхитился Рокфеллер. – Пусть так и будет. А задачей этого клуба необходимо сделать самый максимум – управление всем миром. Пусть люди привыкают становиться рабами уже сегодня. А члены клуба будут в это же время привыкать становиться рабовладельцами.
Организационно сделали всё так. Создали международную специальную закрытую группу. Её делегировали функции надзора и координации действий по сохранению тайны, а также по предотвращению утечки в прессу информации из посвящённых правительственных кругов различных стран.
Организацию назвали «Бильдербергеры» – то есть «Строители Башни», или просто «Пастухи». Башня здесь имеется в виду та, «вавилонская», которую в прежние времена бог разрушил. Эта библейско-масонская символика ничего общего не имеет с совестью и честью, но она прекрасно сочетается с выпускниками Гарвардского и Йельского университетов и созданных ими братств «Череп и кости», «Свиток и ключи» и других элитарных скопищ существ нетрадиционной интеллектуальной и половой ориентации.
Первое заседание группы провели 13 мая 1954 года. Заседавшие, конечно же, «случайно» оказались в одноимённом отеле «Бильдерберг», который находится в голландском Остербеке.
Тактика оказалась замечательной. Выдёргивая на так называемые конференции представителей высших кругов финансовых и международных организаций, промышленности, политики, профсоюзов, военных, учёных и прессы из Европы и Северной Америки, группа всего за несколько лет превратилась в тайное мировое правительство. Что и было задумано изначально для осуществления тотального контроля.
Тем временем в штаб-квартире Бильдербергской группы, которая находится в Женеве, член Политического комитета объяснял своему коллеге азы мирового господства:
– Бильдербергская группа приняла секретную доктрину. Она устанавливает в качестве приоритетного направления разработку и использование «бесшумного оружия для ведения тихих войн».
– И первым залпом бесшумного оружия будет шумиха! Шумиха о том, что Землю, якобы, заполонили инопланетяне! – согласился коллега. – Это хорошее оружие. Позволяет развить максимальную секретность любых операций, под прикрытием которых можно делать любые шекели.
– Но самое главное, – продолжил первый. – Под легендой об инопланетянах можно получить любой доступ к любым секретным сведениям и манипулировать руководством любых стран.
– А для того, чтобы видеть, кем нужно манипулировать или через кого, будем оказывать жертвам честь, – рассмеялся второй. – Пусть приезжают в наш клуб, кичатся своей избранностью, и – ложатся в нашу постель!
После накачки в Рузвельт-отеле, некоторым пилотам всё-таки передалась атмосфера приправительственного интима. Они стали видеть НЛО. И стали отправлять отчёты туда, куда им и приказали.
– Зафиксировано наблюдение НЛО, – месяца через полтора после заседания обрабатывал очередную записку офицер. – НЛО наблюдали военнослужащие ВВС США. Они пишут, что самолет F-94 даже приблизился к объекту. При подлёте к нему в пилотскую кабину вдруг ударил «невыносимо горячий луч». Он повредил оборудование самолёта. Лётчик катапультировался, когда увидел, что вышел из строя бортовой локатор.
– Не знаю, верить этому или нет, – ответил коллега. – Я понимаю, что наша задача фиксировать сообщения, или «случаи». Но случались ли они в действительности – эти «случай»? Мне вот всё больше кажется, что не случались.


Содержание:
     Пролог. Градиент A <<< http://www.stihi.ru/2015/01/07/1352
     Часть I. Дивергенция
        Глава 1. Посев
          Гнилое зерно
          Спорынья
        Глава 2. Золотые поля <<< http://www.stihi.ru/2015/01/08/1051
          Олигарх и Лена
          Ивановы алмазы
          Урановое Ура!
        Глава 3. Стальной оратай <<< http://www.stihi.ru/2015/02/03/186
          Дружба Хисса
          Ненависть Маккарти
        Глава 4. Каинада <<< http://www.stihi.ru/2015/06/20/777
          НЛОизация Эйзенхауэра
          Ядовитая Роза
          НЛО – в массы!
          Соглядатаи
          Инопланетарий <<< http://www.stihi.ru/2015/06/26/8373
          Советский рост
          Второй кусок Эйзенхауэра
          Советская Луна <<< http://www.stihi.ru/2015/08/29/6210


Рецензии